Гарем, или Пленница султана

Пусть даже это случилось еще до твоей женитьбы. Какой доброй была Агнес Каммингс…

Граф кивнул, а Мэри продолжила:

– Но Патрик, если ты женишься снова… Как примет Джанет твоя новая супруга?

– Я убил двух женщин, которые носили моих детей, Мэри! Сначала – Мег, твою дочь, которой едва исполнилось шестнадцать. А теперь – Агнес. Ей было всего семнадцать. Нет, я не женюсь снова.

– Злая судьба, мой мальчик… – со вздохом проговорила пожилая женщина. – Но если когда-нибудь ты решишь поставить на огонь новый котелок… Тогда, наверное, мы как-нибудь справимся.

– Адам.

– Хорошее имя, – кивнула Мэри.

Какое-то время они молча сидели перед камином, в котором весело пылал огонь. Наконец граф спросил:

– А где Джанет? Я хочу увезти ее в Гленкирк сегодня же вечером.

– Она в овчарне, смотрит новорожденных ягнят. – Мэри подошла к двери и, открыв ее, позвала: – Джанет, иди сюда! Твой отец здесь!

На зов прибежала четырехлетняя девочка с непокорной гривой рыжевато-золотистых волос.

– Папа, ты не говорил, что приедешь! А что ты мне привез?

Мэри тяжко вздохнула и проговорила:

– Воистину она твоя дочь, Патрик Лесли!

– Пригоршню поцелуев и охапку объятий, проказница моя! – рассмеялся он, подхватывая девочку на руки. А она со смехом прижалась к его плечу. – Джанет, а не хочешь ли ты прямо сегодня поехать со мной в Гленкирк?

– Чтобы там жить, да, папа?

– Да.

– Насовсем?

– Живи там, сколько сама пожелаешь, моя радость!

– А бабушка тоже поедет?

– Да, Джанет.

– А мне можно называть леди Агнес мамой?

Мэри Маккэй побледнела, а Патрик пробормотал:

– Джанет, леди Агнес умерла. Она отправилась на небо, как и твоя дорогая мамочка.

Малышка тоже вздохнула.

– Значит, теперь у тебя есть только бабушка, Адам и я, да, папа?

– Да, Джанет.

Девочка поерзала в объятиях отца и задумалась на минуту. Потом, наконец, устремила на него совсем недетский взгляд золотисто-зеленых глаз и сказала:

– Да, папа, тогда я поеду с тобой в Гленкирк.

Патрик повернулся к Мэри Маккэй.

– Принеси ее плащ. Завтра я пришлю за тобой карету. Собери свои вещи.

Мэри как следует закутала девочку в шерстяной плащ и вывела ее из дома. Отец, уже дожидавшийся верхом на лошади, протянул к малышке руки.

– Не печалься, Патрик, – сказала Мэри, отдавая ему девочку. – Теперь ты должен думать о детях.