Гарем, или Пленница султана

Агнес же прошептала:

– Мой бедный Патрик, ты так и не научился встречать удары судьбы лицом к лицу.

Повернувшись к жене, граф воскликнул:

– Любимая, ты не должна так говорить! Ты поправишься! Ты не можешь нас покинуть!

– Патрик, ты сдержишь обещание, которое мне дал?

Граф молчал, и его супруга пояснила:

– Когда я сказала, что скоро подарю тебе ребенка, ты обещал, что привезешь Джанет в Гленкирк. Ты обещал признать ее по закону, чтобы я могла воспитывать девочку вместе с нашим ребенком. Патрик, она твоя дочь.

– Любимая, но как я смогу жить без тебя?!

– Поклянись мне, Патрик, – продолжала умирающая. – Поклянитесь именем Пресвятой Девы!

– Не могу… – пробормотал граф.

– Патрик!.. – голос леди Агнес слабел. – Патрик, это моя предсмертная воля. Поклянись же!

– Клянусь! Клянусь именем Пресвятой Божьей матери! Я привезу мою дочь Джанет в Гленкирк, признаю ее по закону и стану воспитывать вместе с нашим сыном Адамом.

– Благодарю тебя, Патрик. Господь возблагодарит тебя за это, – прошептала леди Лесли – и затихла.

Лорд Гленкирк вернулся к действительности. Осадив коня, он съехал с главной дороги и свернул на обсаженную деревьями аллею, в конце которой стоял домик под аккуратной тростниковой крышей. Заслышав стук копыт, в дверях появилась невысокая женщина со щеками, точно румяные яблочки.

– Патрик!.. – крикнула она. – Нужно было предупредить, что ты приедешь! Как там Агнес?

– Она умерла, – с горечью ответил граф.

– А ребенок?

– Ребенок – мальчик.

– Так как же так вышло, Патрик?

– Я не понимаю, Мэри! Все шло хорошо. А потом повитуха вдруг сказала, что у нее пошла кровь и что они не могут остановить кровотечение. Через несколько минут все было кончено.

– Ах, бедный мальчик! – воскликнула пожилая женщина.

– Перед смертью Агнес просила меня кое о чем… Во-первых – чтобы ты вернулась в Гленкирк, где будешь смотреть за ребенком. Поедешь, Мэри?

– Да, Патрик, конечно.

– Просила, чтобы я признал Джанет своей законной дочерью и воспитывал ее вместе с нашим сыном. Первый раз она попросила об этом еще тогда, когда узнала, что носит ребенка. И это стало ее последней просьбой. А я поклялся именем Пресвятой Девы, что исполню ее.

– Господи, благослови и упокой ее добрую душу, – прошептала Мэри Маккэй. – Любая другая держала бы девочку подальше от тебя.