Блейз Уиндхем

Черт, как же она мила! Он склонился, чтобы поцеловать ее, и на этот раз обнаружил, что она удобно устроилась в его объятиях. Ее губы смягчились, став гладкими и шелковистыми, как розовые лепестки, и слегка приоткрылись в чувственном порыве, когда он прижался к ним сильнее. Наконец эрл нехотя отстранился, словно опьяненный ароматом ее невинности. От поцелуя у него закружилась голова.

– Вот так лучше? – робко спросила Блейз. Ее сердце неудержимо билось, в животе что-то подрагивало, и хотя Блейз понимала, что муж не подозревает об этом, она смущенно отвела взгляд.

Как более опытный из них двоих, эрл сумел прийти в себя быстрее и рассмеялся, чтобы скрыть удивление.

– Гораздо лучше, мадам. Вы – способная ученица. Надеюсь, под моим опытным руководством вы достигнете больших успехов.

Слегка оправившись от смущения, Блейз ответила шуткой:

– По-моему, сэр, вы – настоящий мастер этого искусства.

Эдмунд взял ее за обе руки, поднес их к губам и поочередно поцеловал.

– Блейз, любить тебя совсем нетрудно.

Ее глаза расширились при этом комплименте, и Блейз молча подумала о том, что не решилась сказать вслух: и для меня, милорд, не составит труда полюбить вас.

– Знаю, ты устала, – произнес Эдмунд. – Позволь позвать Геарту, чтобы она помогла тебе лечь. – Он нежно коснулся губами ее щеки. – Выспись как следует, Блейз Уиндхем. – С этими словами он ушел.

Блейз почти с сожалением смотрела ему вслед, ибо она наслаждалась его обществом во время ужина, с удовольствием поддерживала разговор.

Пока Блейз пребывала в смешанных чувствах в уединении своей спальни, ее супруг спустился по большой лестнице в зал. Там он обнаружил Энтони, вытянувшегося в кресле с гобеленовой обивкой у камина, с кубком лучшего рейнского в руке. Эдмунд наполнил свой кубок и присоединился к племяннику.

– А я думал, дядюшка, ты еще наверху – вкушаешь прелести этого лакомого кусочка, который я привез тебе, – томно усмехнулся Энтони.

– Многолетний опыт, племянничек, научил меня тому, что невозможно ни заставить лошадь войти в воду, ни силой подчинить женщину своей воле, – последовал сдержанный ответ.

– Она отказала тебе? – Энтони изумленно выпрямился. – Она же твоя жена! Ты – ее господин.

Эдмунд Уиндхем рассмеялся.

– Разве ты когда-нибудь видел, чтобы я силой подчинял себе женщину, Тони? Она молода, перепугана; она девственница.