Блейз Уиндхем

Знаю только, вам хотелось бы иметь сына – такова цель нашего союза. Родители втолковывали мне это несколько недель подряд, а ваш племянник помогал им – и вчера, и сегодня, по дороге из Эшби.

И все-таки это положение меня не устраивает. Я счастлива, что вы выбрали именно меня, для меня это большая честь. Клянусь вам, я приложу все силы, чтобы подарить вам сына. Но вам, сэр, придется завоевать мое расположение! Возможно, вам так и не удастся полюбить меня, но я хочу, чтобы нас связывало нечто большее, нежели священные узы и дети.

Я уже видела свидетельства вашей доброты, так почему бы вам не уделить мне еще немного времени, чтобы мы хотя бы успели стать друзьями? Разве я многого прошу? – умоляла она.

Ухаживать за собственной женой – эта мысль показалась Эдмунду странной, пикантной, и, удивительное дело, совсем не вызвала недовольства. С первой своей женой Эдмунд был знаком с детства. Их брак стал естественным результатом долгой дружбы и необходимости. И хотя эрл уже пылал страстью к этой очаровательной незнакомке, он был деликатным человеком.

Мысль о том, что он собирался лечь с ней в постель, не успев толком познакомиться, вдруг стала для него отвратительна.

Он осторожно провел пальцем по щеке Блейз и с расстановкой произнес:

– В твоих словах есть немало смысла, Блейз. Я был бы счастлив заслужить твою благосклонность. Страсть между мужчиной и женщиной должна быть взаимной, должна приносить наслаждение им обоим. Но скажи, сколько продлится это ухаживание?

– Мы оба поймем, когда наступит нужный момент, – верно, милорд? – ответила она, осмелев.

– Какая же ты умница, Блейз! – улыбаясь, воскликнул он. – Ну что же, принимаю твое предложение. Я стану ухаживать за тобой, прилагая все свои знания и опыт. А потом, когда наступит время, мы соединимся в истинном смысле слова – как подобает мужу и жене. Но прежде я научу тебя целоваться.

– Мне еще никогда не приходилось целоваться с мужчинами, – призналась Блейз.

– В этом не может быть никаких сомнений, – с мягкой насмешкой подтвердил эрл.

 – Твои губы были холодны, как лед, и что еще хуже – тверды, как невыделанная кожа.

– Возможно, теперь, когда я больше не боюсь вас, у меня получится лучше, – воспрянув духом, заявила Блейз. – Может, попробуем?

Закрыв глаза, так, что длинные темные ресницы легли ей на щеки, Блейз подставила мужу лицо, восхитительным движением округлив губы.

При виде ее непосредственности эрл чуть не рассмеялся.