Суженая для дракона

А уж если эти две расы объединятся, то и вовсе размажут расу Эдуарда по стенке… А они размажут, если соберутся защищать его жену и ее сестру!

Эдуард громко, не стесняясь, застонал, без сил привалился к холодному, необработанному камню в стене и мрачно выругался по-тролльи. Он не справлялся со своими обязанностями, не мог приструнить собственную жену. Какой же он тогда мужчина?!

Эдуард снова наполнил позолоченный кубок гномьим самогоном. Опустошил его в два счета, угрюмо посмотрел на пустую тарелку из-под закуски и осознал, что ночевать придется в подвале.

– Пьяница, – послышался над головой Эдуарда наполненный презрением мужской голос. – И это мой сын. Я для чего тебе государство оставил? Чтобы ты спивался?

– Дожил, – горько пробормотал Эдуард, – уже голоса стали мерещиться.

В следующую секунду на голову Эдуарду полился холодный, просто-таки ледяной дождь. Тяжелые крупные капли били по голове, плечам, телу, заставляя трезветь и выбивая из головы всю дурь.

Эдуард подскочил с табурета, встряхнулся и с изумлением уставился на стоявшего от него в двух шагах брюнета, точную копию самого Эдуарда, только постарше. Брюнет стоял, насмешливо глядя на Эдуарда, и, похоже, был полностью живым.

– Папа? – изумленно спросил Эдуард. – Но… Как?!

– Нет, все же для нормальной походки от бедра нужны месяцы тренировок, – голосом тренера, подрабатывавшего модельером, заявила Светка.

Вика хмыкнула:

– Да нормально они идут. Вон, как мужики облизываются.

– Еще бы они не облизывались. С их длиной женских нарядов до пяток, – проворчала Светка.

На самодельном подиуме как раз сменилась очередная модель: бойкая служанка лет восемнадцати, которой, как и остальным участникам показа, обещали заплатить серебром, демонстрировала платье длиной до середины икры. Все желающие могли любоваться тонкими ножками в открытых босоножках на невысоком каблучке.

Следовавшая за ней прелестница шокировала народ юбкой до колена и глубоким вырезом лифа.

Сред аристократов-мужчин раздались вздохи, изо рта разве что слюна не закапала. Женщины с презрением отвернулись, при этом изредка кидая через плечо любопытные взгляды.

С нарядами помог Аорон. Заявив, что сделает все сам, во избежание разрушительной магии племянниц, он несколькими фразами на незнакомом языке, то ли руганью, то ли колдовством, укоротил подолы до нужной длины и углубил вырезы.