Своенравная рабыня

В ее черных родных глазах искрилась тревога, а в голове стоял взгляд глаз, похожих на беснующееся небо.

– Дар аданов, – прошептала Миори и, схватив Арияра за свободно повисшую руку, притянула его к себе. Даже если бы он начал сопротивляться, она не позволила бы другу попасть под власть адания-шая.

– Отпусти меня, – прошептал Арияр.

– Ни за что.

На самом деле он даже не пытался вырваться или оттолкнуть Миори от себя, а наоборот, он прижался к ней как можно крепче и опустил свой лоб на ее макушку, вдыхая знакомый аромат камфары и мяты, пропитавший ее вещи и волосы, и кожу.

Рабыни не вмешивались. Все наблюдали с неприкрытым любопытством за разыгравшейся перед ними сценой.

– Всё хорошо, – выпрямился Арияр, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, прогоняя прочь остатки наваждения.

– Уверен?

– Да, – он улыбнулся и погладил свою спасительницу по щеке, за что тут же схлопотал в плечо кулаком. – Ай! За что?

– Глупец!

Миори хмурилась, недовольная поведением друга. Он ведь знал, кто перед ним, но повел себя опрометчиво.

– Я знаю, – Арияр улыбнулся, мягко высвободился из девичьих рук и шагнул к рабыне; он был готов – так он думал.

– Не смей меня контролировать, – произнес лекарь, не очень громко, но жестко.

– И что ты сделаешь? Ударишь, как это сделал ваш кэя? Или свяжешь?

Арияр на мгновение задумался, но всего на мгновение, и ответил:

– Тебя не вернут родным ни за какую сумму. Никто не сможет тебя выкупить.

Женщина удивилась, а Ариар продолжил, хотя сам от себя подобного не ожидал:

– Если не хочешь остаток жизни прожить рабыней, не используй свой дар против меня.

Если бы в этот момент его видел отец, он, наверное, бы гордился им; если бы увидел Дэмиян, наверное, был бы сильно удивлен произошедшим в нем переменами. Арияр уже знал, что вряд ли захочет отпустить ее – женщину, которая принесет ему боль.

Он справился с желанием прикоснуться к рабыне и пошел к другим, чтобы помочь им и забыться самому.

Глава 6

Неприятности никогда не ходят поодиночке – так говорят. Новая неприятность поджидала дагалов уже на рассвете нового дня, когда они собирались покинуть ла-ахо и отправиться в дальнейший путь – пустошь накрыла пыльная буря. Ша-ах скрыло плотной темной завесой. Мощные порывы ветра подхватывали всё, что не имело сил им сопротивляться, возносили к небу и швыряли о землю.