Муравьи

Порядком насытившись, длиннющий язык устремляется вверх и исчезает, отправляя кучу муравьев в глотку, потом прицеливается снова, только теперь он еще длиннее и страшнее.

И тут звучит сигнал тревоги второго уровня. Рабочие дробно стучат по земле кончиками брюшек, взывая к солдатам на нижних ярусах, которые еще не почуяли беду.

Весь Город содрогается от примитивного барабанного боя. Как будто Город, точно живой организм, тяжело дышит: ох-ох-ох! Бум… бум… бум!.. – отвечает пришелец, который с новой силой долбит по куполу, пытаясь продраться еще глубже.

Муравьи, все как один, жмутся к перегородкам в надежде ускользнуть от разъяренного красного змея, который смертоносным хлыстом прохаживается по галереям. Когда добыча кажется слишком скудной, язык становится еще длиннее. А следом за ним вырастает клюв и громадная голова.

Это зеленый дятел! Весенний кошмар… Эти прожорливые насекомоядные птицы продалбливают в кровлях муравьиных городов шурфы глубиной до шестидесяти сантиметров и пожирают городских обитателей.

Времени остается только на то, чтобы объявить тревогу третьего уровня. Некоторые рабочие, в полном исступлении от собственного бессилия, пускаются в пляску страха. Однако движения их совсем неритмичны: они то подпрыгивают, то клацают челюстями, то плюются… Многие муравьи, впав в истерику, мечутся по проходам и кусают все, что шевелится. Таковы пагубные последствия страха: Город, будучи не в силах уничтожить обидчика, в конце концов уничтожает себя сам.

Разрушения прекращаются на верхнем, пятнадцатом, ярусе, но, поскольку была объявлена тревога трех уровней, Город отныне пребывает в состоянии боевой готовности.

Рабочие переносят яйца в самые глубокие подземелья, где безопаснее. По пути они встречают спешно перемещающиеся вереницы солдат со вздернутыми челюстями.

Через бессчетное множество поколений муравьи научились защищаться от подобных бедствий. Невзирая на беспорядочные метания, стрелки собираются в отряды и распределяют меж собой боевые задачи первостепенной важности.

Они окружают дятла, намереваясь поразить его в самое уязвимое место – шею. Затем разворачиваются, занимая положение для стрельбы с короткой дистанции, и нацеливают брюшки на птицу. Огонь! Они напрягаются изо всех сил и выпускают струи суперконцентрированной кислоты.

Птица вдруг чувствует, как ее шею больно сдавливает утыканный иглами обруч. Она бьется, желая высвободиться. Крылья ее застряли в земле, в них вонзились ветки купола.