Последний теракт. Книга 1

Но через неделю мы должны были уже обсудить базовое выполнение плана и подтвердить дальнейшие пути! И что я буду говорить ему и всем остальным?! Проклятые башни до сих пор стоят, а вся страна словно замерла?! Как мы сможем сдвинуть план с мертвой точки без Толика?!

– Да, – согласился Ипатов, – боюсь, что никак. Слишком большую кашу заварил наш Голиаф. И даже если без него нам удастся выполнить часть своих обязательств, касающихся Ирана, доллара и посредников мира, как быть с турками и арабами? Особенно с арабами? Про Евросоюз я вообще молчу.

– Догадываюсь, но этого мало, – покачал головой Красовский, – есть вещи, в которые Толя не посвящал никого, слепив новый Комитет в рекордно короткие сроки.

– И тем самым не оставил после себя приемника. Ладно, об этом позже. Что по проекту Новый Свет?

– Ты имеешь в виду, что с двадцатью миллиардами, которые перекачали нам заокеанские друзья?

Ипатов кивнул.

– Большинство уже в Китае, – подтвердил Красовский, – как и договаривались. Мы закупили все необходимые материалы и технику. Остаток потратим на оплату рабочей силы, благо время еще есть.

– Понятно. Сколько же сейчас долларов в поднебесной? Хоть примерно знаешь?

– Под самую крышу. Хотя в данный момент меня это мало волнует.

– Кстати, – вспомнил Ипатов, – забыл сказать одну интересную вещь: в «Госзнаке» обнаружили крысу.

– Разве там есть крысы, работающие не на тебя?

– Не смешно, – огрызнулся Ипатов, – мои люди раскололи недавно одного старого работника, который иногда выполнял наши заказы, но пару месяцев назад сделал паспорт, не оповестив никого.

– И кто же этот счастливец, получивший российское гражданство без согласия государства? – съязвил Красовский.

– Платон Самсонов, получил паспорт на имя Аршавина Сергея Владимировича, еще издеваться будешь?

– Самсонов?! Но зачем?!

– Вот и я тогда думал, зачем? Но сперва решил, что это было с руки Меленкова, даже хотел спросить как-то его, но не успел.

– Анастасия Викторовна? Но это невозможно!? – почти вскричал Красовский, которому окончательно стало сложно сдерживать собственные эмоции, – она же три месяца как мертва!

– Как мертва!? – сказать, что новость шокировала Ипатова, значит не сказать ничего.