Тунгусский Робинзон

А теперь давай – банкуй!

Сергей взял кружку, и повторно налив в нее арестантский напиток, запустил его на круг.

Зеки пили не спеша, каждый делая по паре небольших глотков, которые назывались «хапками». Шаман достал, из тумбочки небольшую икону, которую писал самобытный, лагерный «богомаз», и протянул Сергею.

– Держи бродяга! От всей души каторжанской, дарю тебе на память икону святую. Как будет тебе на сердце тоскливо, глянь в глаза Богу и проси то, чего твоя душа желает! Икона эта святая – ибо в неволе страдальцем писана.

Сергей взял икону и поцеловав её в знак благодарности пожал руку вору.

– Спасибо Саныч, век не забуду! Как будет у меня дом, в угол обязательно повешу, – сказал Сергей, и положил икону в свою сумку.

В этот момент шнырь завопил, оповещая блатную компанию:

– Атас! Менты, на барак!!!

Блатные, несмотря на предупреждение, даже не шелохнулись. Вертухаев они не боялись, а если и были, какие конфликты по режиму, то Шаман как вор в законе, дипломатически умел наладить контакт с любым представителем администрации колонии.

Кому – то хватало человеческих слов, кому – то маклерской безделушки, а кому и стодолларовой банкноты.

Сегодня был день особенный – день освобождения Лютого, и ни одна сила не могла нарушить традиционного арестантского чаепития.

– За тобой, – сказал Шаман.

Прапорщик – контролер в народе вертухай, появился в проходе между «шконками», заглядывая в проходы. Он не спеша рассмотрел присутствующих и, ехидно улыбаясь, обратился к Шаману:

– Так господа арестанты, что за «сходняк» – в карты «шпилим», или по шлангам «герасима» гоняем? Шаман, а почему у тебя урки на бараке курят? Ты за бараком смотрящий – или нет?

– Стар я стал Михеич, чтобы за шпаной да лагерными гопниками зеньки пялить.

Может, кто на параше и курил, да сквозняком натянуло.

Прапорщик резиновой дубинкой тронул Чалого по плечу и спросил:

– А что тут делают лица блатной национальности из другого отряда? Что Чалому тут надо? Он что в ШИЗО захотел? Это Чалый косяк!

– Слушай, начальник, ты в натуре порожняк гонишь! Ты же знаешь, на бараке никто не курит, в «пулемет не шпилят», да и с марафетом у нас полный голяк.

Это же не Лас – Вегас! Чалый на отвал пришел по «зеленому коридору», ему сам ДПНК локалку открыл. Лютый матрац ему свой обещал, да тумбарь с макулатурой.

– Смотри, Шаман, мне порядок на бараке нужен, – сказал контролер.

Прапорщик приподнял подушки, заглянул для проформы в тумбочки, делая вид, что шмонает.