Девочка из города

Она целовала его маленькую мокрую мордочку, белую отметину на лбу, тёплые атласные ушки и осыпала его всеми ласковыми словами, какие только могла придумать.

Мать давала ягнятам попрыгать и поиграть, а потом загоняла их в хлевушок под кухонной лавкой. Валентинка сначала помогала ей. А потом целиком взяла на себя эту заботу: выпускать их к овце, загонять обратно, убирать грязную подстилку и стелить свежую. И часто, когда ягнята сладко дремали в тёплой полутьме, она сидела возле и в щёлочку любовалась ими.

Прошла неделя.

– Ну, братцы, пора вам в овчарник, – сказала мать. – Довольно тут грязнить да буянить!

Валентинка помогала переселять ягнят. Как жалко! Ну где им там попрыгать? Большие овцы их затолкают. Вдруг этот дуралей, жёлтый бык, из своего стойла вырвется да начнёт бушевать по овчарнику?

– Ничего, ничего, – говорила мать, – привыкнут. А этого дуралея мы не выпустим.

Бычок смиренно глядел на них сквозь широкую щель своими влажными большими глазами. Валентинка вспомнила, сколько ей пришлось однажды вытерпеть из-за этого смиренника. Но она подошла к нему, увидела его забавную тупую морду, потрогала нежные складочки на его жёлтой шелковистой шее и забыла все свои обиды:

– Огонёк, дай я тебя поглажу, миленький!

А когда вышли из овчарника, она обратилась к матери:

– Можно, я буду с тобой Огонька поить?

– С кем?

Валентинка потупила голову: она знала, что матери очень хочется, чтоб Валентинка сказала: «С тобой, мама!»

Но она не могла назвать её «мамой».

– Ну что же, – со вздохом сказала мать, – если хочешь, давай поить вместе.

С этого дня Валентинка стала ходить с матерью в овчарник… Мать показала ей, как открывать дверцу, чтобы не выпустить бычка, как ставить бадейку, чтобы он не опрокинул, и как держать её, чтобы он не ударил рогом. Рога у него уже торчали в стороны, как у заправского быка.

Сначала Валентинка побаивалась Огонька, такой он неумный, такой бестолковый – наскакивает, толкается, чуть с ног не сшибёт. А чуть зазеваешься – сейчас заберёт себе в рот Валентинкино платье и начнёт жевать. Вот какой чудной! А однажды он лизнул Валентинку прямо в лицо, словно тёркой провёл.

– Ой, меня бык умыл! – закричала Валентинка со смехом. Мать засмеялась тоже:

– Вишь, как он тебя любит! Знает же, глазастый, кто ему пойло носит.