Гадкая ночь

– Входи!

Посетитель был ровесником маэстро – ему исполнилось восемьдесят два, голову украшала грива седых волос, кустистые брови смешно подергивались. Рядом с высоким тощим дирижером он выглядел корпулентным коротышкой. Этому человеку никогда не пришло бы в голову дать руководителю Венского филармонического оркестра нелепое прозвище Император. В этой комнате сейчас и впрямь присутствовал Император – Йозеф Визер, построивший одну из самых могущественных промышленных империй Австрии в области нефтехимии и производства целлюлозы и бумаги.

Поспособствовали ему в этом щедрые австрийские леса и архивыгодная женитьба: он получил от жены капитал и нужные выходы на капитанов узкого круга сильных мира сего. Два следующих брака оказались не менее удачными; теперь он собирался жениться в четвертый раз – на журналистке из экономического пула на сорок лет моложе себя.

– Что происходит? – с порога спросил гость.

– Есть новости, – ответил дирижер, надевая на майку белую крахмальную рубашку.

– Новости?

Цехетмайер ответил горящим взглядом в стиле киногероя немецкого экспрессионизма.

– Обнаружили его след.

– Что?! – Голос миллиардера сорвался. – Где?

– В Норвегии. На нефтяной платформе. Информация надежная, от моего человека.

Визер не реагировал, и Цехетмайер продолжил:

– Похоже, негодяй там работал. Он убил женщину в бергенской церкви – и растворился.

– Ему удалось исчезнуть?

– Да.

– Дьявол!

– Зато теперь достать его будет легче, чем в тюрьме, – утешил дирижер.

– Не будь так уверен.

– Есть кое-что еще…

– Да?

– Ребенок.

– Что значит ребенок? – изумился Визер.

– В его вещах нашли снимок пятилетнего малыша. Угадай, как его зовут…

Миллиардер покачал головой.

– Гюстав.

У промышленника округлились глаза. Им владели противоречивые эмоции – озадаченность, надежда, недоумение.

– Думаешь, это может быть…

– Его сын? Очень вероятно. – Взгляд дирижера утонул в зеркале, отразившем строгое печальное лицо.

Цехетмайер повернулся к собеседнику, посмотрел на него маленькими злыми глазками и спросил: – Это открывает перспективы, разве не так?

– Что еще нам известно о мальчике?

– Пока немного. – Император колебался. – Но он должен очень дорожить ребенком, раз держит при себе фотографию. – Протянул промышленнику снимок Гюстава на фоне гор, озера и колокольни Халльштатт.

Мужчины переглянулись.