Граница бури

Помнишь, я его с дерева снял, и каким он был:

Грязно-тощий, больные глаза и побитый вид.

А теперь это пухлый пушистый зверюга, спит,

На коленях свернувшись… Лиль, слышишь, а чай остыл.

Ты молчишь, и бездушно часы отмеряют ход

Мне постылого времени. Нужно найти слова.

Про ошибки, обиды, какие-то там права…

В твоих теплых, медовых глазах раскрошился лед.

В этом мае так страшно холодно, что беда…

Словно солнце украл бледнолицый коварный плут.

Хорошо, Лиля, молчи. Ты свободна от слов и пут,

Уходи, но хотя бы не забирай кота.

«Мальчик и зайчик любили смотреть на море…»

Мальчик и зайчик любили смотреть на море.

Серое с белыми пиками, как в кино.

Заяц грустил и молчал, чтобы в разговоре

Лишнее слово не вылетело в окно.

Как белокрылая птица… и на свободу,

В небо, контрастное темным пластам воды.

Мальчик считал про себя и глотал икоту,

Чувствуя горлом ненужный приход беды.

Время, как море, бескрайне и безгранично…

В детстве особая ценность живет в вещах.

Зайчик на друга взглянул и сказал привычно:

Знаешь, ты вырос так быстро.

Ну, все, прощай.

Обнаженная

После взрыва – перманентная гроза,

Ты танцуешь обнаженная в огне,

И мне лезвием проходит по глазам

На асфальте нарисованное «Нет».

Электрический рассвет среди икон

Расцветает, как в темнице нефилим.

Для таких как я всегда сухой закон

У Вселенной, а иначе все спалим.

Ты мне даже не подашь своей руки —

Для таких, как я всегда сухой закон,

И атласные пионов лепестки

Раскурочены квадратным каблуком.

Ты танцуешь обнаженная в огне,

Лес молчит, как покоренный бальный зал,

После взрыва – перманентная гроза,

Капли яда, растворенные в слюне.

Я искал, чем бы эмоции прижечь,

Я искал, да не нашел к себе ключа.

Оттого моя как пламя льется речь

И глаза блестят как алая парча.

Сумасшедший гений кровью пишет грот,

Набухают капли яда на кустах,

Там гроза, там после взрыва все не в счет,

И мой взгляд скользит по коже как металл.

«Царапает куртку десятый снег…»

Царапает куртку десятый снег,

Я вырван из всех осей.

Вы были как вспышка, как человек,

Что стал в одночасье всем.

Теперь я не знаю – куда бежать,

Вот спальник, но где мой дом?

Да, мне говорили – не ешь с ножа,

Не пей ничего со льдом.

Да, были советы – я их цедил

В дырявое решето,

И вырвался в космос, где нет удил

И нет ничего потом.