Граница бури

С душой, мозгами, телом, избивающий до смерти,

Чтобы снова утром под прицелом глаз твоих я просыпался – вместе.

Ад – чего бояться, да, бывает, только он до световой границы,

Настоящий ад – осколки рая, что ты носишь в сердце и глазнице.

Бенефициаром всех Вселенных ты за это стал как наказанье,

Пьешь пастис, настроены антенны, но не ловят нужные признанья.

Срублены деревья, и на гнездах сорванных – осиновые колья.

Нераскрытым парашютом мерзну рядом с телом давшего мне волю.

Из моря

Люди сделаны из воды, только ты состоишь из моря.

Оно бьется в твоих зрачках, пока солнце еще над ним.

А когда наступает ночь, ты выходишь из под контроля,

А когда наступает ночь, ты становишься снова им.

Море гладит ладонь ветров, море оберегают скалы,

Разрезают его лучи, но не больно, а лишь смешно,

Я не вынесу катастроф, что в волнах не спеша шептались,

Я не вынесу тех путей, что ведут на морское дно.

Это море хранит людей, и оно же хранит чудовищ,

Выступают по вечерам монстры на золотой песок.

Не ложиться на берегу, и не спать: вроде бесподобным

Представляется этот план, только я выполнять не мог.

Я вплотную стою к волнам, еще миг – и оближут пальцы,

Я усну с головою в них, пусть приходят на карнавал,

Без остатка и без костей, пусть едят, лишь бы оставаться.

Ждать чудовищ, которых сам от своей же души отъял.

Те, кто слишком чисты душой, не дойдут и до водной кромки,

Загорятся и упадут золотым лепестком у ног.

Я ведь просто твоя же часть, я рожден в тебе, похоронен,

Так зачем же кричать: «Кошмар!», если реально и суждено?

Так зачем сопряженье воль, с океаном оно бесплодно?

Либо каплей вливайся в кровь, либо не подходи испить,

Я бы в волны да с головой, но во мне как болезнь – природа,

Я еще человек. Пока. Как же я не хочу им быть.

Посвященное

Луиза Арамона

Вы отбыли опять к себе в поместье,

Я на узор от инея дышала…

Кормить ножи без Вас? Да много чести!

Мне всех ножей сегодня будет мало.

Спросить? Нельзя. Смотреть? Стараюсь реже.

Тут был бы в тупике и сам Овидий.

Но всех, с кем Вы откупорили нежность,

Я начинаю тихо ненавидеть.

Всех, кто приходит в тишине прихожих,

Кто крошит на пол и сорит словами,

Вот взять бы разом всех и уничтожить,

Кто общее имеет что-то с Вами.