Вкус свинца

Выбираю французское вино – французское, по-моему, должно быть самым изысканным. Откупорив бутылку и подцепив пальцами два бокала, поднимаюсь наверх. Когда вхожу, Суламифь отводит взгляд от книжной полки и проводит ладонью по корешкам книг.

– Не думала, что ремесленники так много читают.

– Имей в виду, я вырос в библиотеке. Тут еще не все. Внизу куда больше.

– Да, я заметила.

Засунув конверты в печь и наполнив бокалы вином, я чиркаю спичкой.

– Ну, прощайте, невстреченные незнакомцы! – даже не знаю, что сказать в такой торжественный момент.

– Надо бы как-то поэффектнее. Пожелаем, чтобы они нашли свои вторые половинки, как и мы! – Суламифь высоко поднимает бокал.

– Великолепно!

Мы чокаемся, и оба смотрим в открытую топку. Огонь желтыми щупальцами перебирает конверты, они мучительно выгибаются, открываются, обнажая исписанные листы бумаги.

– Смотри, там была фотография! И еще! Все-таки жаль, что не посмотрели, – женское любопытство не умирает молча.

Мне кажется, будь она одна в комнате, взяла бы кочергу и вытащила фотографии.

– Ну что уж теперь. Лучше не видеть. А то еще во сне привидятся.

– В самом деле. А вдруг там какая-то была красивее меня.

– Это просто невозможно, – комплимент простой, но действенный. Губы Суламифи прикасаются к моей щеке.

Пока в печи угасает пепел, мы пьем вино и молча ловим взгляды друг друга, пока они не замирают. Синие омуты Суламифи становятся все глубже, кажется, что я начинаю в них тонуть. Она встает со стула, подходит к окну и смотрит в сад.

– Я захмелела.

– Может, тебе нужно прилечь?

– Да, пожалуй, – она откидывается на моей кровати, раскинув руки. – Как хорошо!

Поза Суламифи настолько соблазнительна, что я просто не могу усидеть на месте. Присев на край кровати, наклоняюсь над ней. Поцелуи, долгие, долгие поцелуи.

– Мне жарко, – она шепчет в мгновение передышки.

– Я могу помочь тебе снять одежду.

– Ты хочешь меня раздеть?

– Хочу… а ты?

– Милый, ну, я же сказала – мне жарко.

Она улыбается, пока я, молча ругая себя за нерасторопность, стеснительность и глупые вопросы, выковыриваю пуговицы из блузки, ищу, где застегнута юбка, где лифчик.

Она чувствует, что опыта у меня кот наплакал, и помогает с расстегиванием всяких крючочков и петелек. Прежде, чем я улетаю в мир, где все мысли кажутся лишними, в сознании вспыхивает откровение, что у девушек с медицинским образованием, вероятно, не такие жесткие взгляды на интимную жизнь, как у большей части общества.