Вкус свинца

– Николя, – ему кажется, что французская нотка звучит изысканнее, – отчего такое хмурое лицо, как тебя развеселить?

– Все было бы отлично, да вот бокал пустой, – Коля выталкивает бокал на центр стола.

– Простите-с, не заметил-с, – Вольф наливает. – Слушай, мы же свои, разве не так?

– Конечно, свои.

– Да не бери ты в голову эту шваль, правильно Матис сказал.

– Да я и не беру… не брал бы… – Коля мнется. – Но, если сюда придут русские, то такой красный голодранец заделается тут господином и не будет мне спокойного житья.

Хреново, двадцать лет прошло, а меня помнит… хотя, что такое двадцать лет? Пролетели, как птицы по небу. Кажется, еще совсем недавно была война, и уже опять воюют. Польша, Финляндия… Не верится, что вокруг Латвии крюк сделают и мы в стороне останемся.

– Вообще-то уже сделали… – Вольф выпускает овальное колечко дыма. – Но ты прав, нечего себя дурачить.

– Да…

– А что делать? Куда-то удирать, прятаться? А куда?

– Как куда? У вас-то все шансы рвануть в фатерлянд и жить припеваючи.

– С чего ты взял, что я об этом думаю? – голос Вольфа немедленно становится жестким.

– Прости, Вольфганг! – Коля прижимает ладонь к груди. – Я не хотел тебя обидеть, ты честный мужик. Я только хотел сказать…

– Все в порядке, Николай. Ты прав, уезжают, многие уезжают, почти все уезжают; вот и Мария хочет ехать.

– И правильно, что хочет, – добавляет Коля и понимающе переглядывается с мамой.

– Я-то нет. Лично я не имею ни малейшего желания оставлять Ригу… Слушай, сейчас дырку пробьешь!

– Вряд ли получится, – Коля, задумавшись, безостановочно тычет окурок сигары в хрустальную пепельницу.

 – Я тоже не хочу драпать, как последний трус, и все-таки, будь у меня твои возможности, я бы улепетывал без оглядки.

– Ах так? – Вольф подносит бокал к губам и, медленно втягивая коньяк, поверх бокала наблюдает за Колей, пока тот, прикрыв глаза, елозит ладонью по лбу и волосам.

Мне хочется присоединиться к разговору, но даже не знаю, что сказать. Чувствую себя так же, как Вольф, но, похоже, Колин страх возник не на пустом месте.

Что тут добавишь? Помолчу, пусть они выговорятся.

– Коля, репатриируйся вместо меня, – внезапно говорит Вольф.

На столь неожиданный поворот острее всех реагирует мама. Она буквально отшатывается от плеча мужа и, откинув голову, внимательно изучает его лицо. Быть может, он всего лишь выпил слишком много коньяку?

– Я не шучу. Это не так уж сложно, – Вольфганг откидывается на спинку стула.