Вкус свинца

– Матис… Матис… не делай этого… – упавшим голосом шепчет она, но я прикидываюсь, что не слышу.

– Молись Богу, придурок! Это твое последнее Рождество, – крови не жажду, но разыграть эту пьянь очень хочется.

А вот Николаю не до шуток – он хватает меня за плечо и оттаскивает меня от перепуганного бородача. Я же, напротив, вхожу в роль жаждущего крови и веду себя как бешеный. Коля напрягается и почти что валит меня на землю.

– Не будь с нами дамы, заколол бы, как последнюю свинью, – сую нож в карман и смотрю на Колю.

 – Ладно, пусть живет. Из-за такого дерьма еще на нарах чалиться?..

– Быстро домой! – одной рукой мама хочет ухватить меня за рукав, другой не отпускает локоть Вольфганга.

– Надо бы вызвать полицию. Как положено, – замечает Вольфганг.

– Фараонов? Ну, нет, самим еще придется канителиться, – подхожу к лежащим и снова вынимаю нож. – Радуйтесь, что не отправили в кутузку. Праздник все-таки. И чтоб лежали так, пока госпожа спокойно дойдет до дома и согреет лапки. Вот тогда можете уматывать.

Буду стоять на стреме. Если подниметесь раньше, поймаю и яйца отрежу, дошло?

– Четверо на двоих, не велика наука, – бормочет бородач.

– Ты еще голос подаешь?

– Братан, все путем… Ты же наш? – с вопросом выдыхает длинный.

– Наш, но не ваш. Торнякалнс – святая земля. А вы что? На Рождество идете в кабак, а потом еще честных людей цеплять вздумали? Чтоб вашего духу тут больше не было, иначе… – провожу пальцем по горлу. – Прочухали?

В заборе Детской больницы, что через дорогу, выбита доска, болтается на одном гвозде.

Знаю этот ход уже давно – самый прямой путь, чтобы через территорию больницы добраться до улицы Робежу у железнодорожного переезда. Никогда им не пользовался, но на этот раз сгодится.

Пробираюсь в щель, еще кричу: «Я вас вижу! Ни с места, а то хуже будет!», а сам неслышным, но быстрым шагом вдоль другой стороны забора, через больничный парк или Торнякалнский лес, как его кое-кто называет еще с давних времен, крадусь до главных ворот.

Там встречаюсь со своими.

– Матис! Как ты меня напугал! – мама в потрясении смотрит на меня.

– Пожалуйста, успокойся! Это же только теантер… для этих мазуриков.

– Не знаю, что и думать, сынок, – она тискает варежки в руках. – Мне даже показалось, что ты и сам разбойник. Где ты таких слов набрался?

– Книги читать надо, – усмехнувшись, отвечаю я.

– О чем ты говоришь? Какие книги?

– Про преступников.

– Нашел, что читать! – мама качает головой.