Грани наших желаний

Разместив троицу поудобнее в просторном холле, где очень красиво дополняло интерьер то самое пресловутое чучело львицы, Глеб попросил их больше не шуметь и не шалить, предварительно вырвав телефонный провод и отобрав мобильные телефоны.

Убедившись в серьёзности положения, напуганная повторным вторжением троица безмолвно сидела на диване; на лицах читались растерянность и покорность.

Поиски кристалла или денег ничего не давали, и это все сильнее злило Глеба. Несколько раз он возвращался к Мэтью, задавая один и тот же вопрос, но каждый раз делая тому больно, выдавливал из негра только слёзы и сопли.

Глядя на трусливое, искажённое страхом лицо воришки, Глеб начинал сомневаться и задумался: может, действительно, камень подменил ангольский продавец?

Возвращаясь к поискам, он терял и терпение, и время. Внутри зарождалось чувство опасности – надо было уходить. Взяв в сумочке девушки ключи и документы на джип, их с Мэтью паспорта, он снова, уже направляясь к выходу, взглянул на львицу – работа была безукоризненна.

Вернувшись, Глеб нашел в столе ручку с бумагой и заставил Мэтью написать расписку на приобретение у того чучела.

Уходя, он срезал с пленников наручники и на прощанье, взяв Мэтью за ухо, ровным голосом сказал, чтобы тот на следующий день привёз в отель львицу и деньги, смутно понимая, что камень ему больше не светит…

Самолёт летел ровно и спокойно. Глеб продолжал мучиться одним-единственным вопросом: как он мог так недооценить Мэтью и исключить возможность обращения в полицию? Почему поверил, что напугал его настолько, что тот, находясь в своей стране, откажется от борьбы?

Это стало ещё одним уроком психологии и жизни.

А результат урока удручает: он летит в Москву без чужих денег и обещанного алмаза.

Открыв глаза, Глеб оглянулся на охранника: тот спал в позе уставшего человека – чуть запрокинув голову назад и слегка приоткрыв рот. Вызвав стюардессу, Глеб заказал себе коньяка и, перекатывая жидкость во рту, начал обдумывать свое положение в Москве.

Москва

Глава 4

Аэропорт «Шереметьево», как обычно, гудел разноликим народом и очередями, напоминая проходную завода советского периода.

Глеб с Алексеем медленно продвигались к пограничному окошку, впереди что-то оживлённо обсуждали между собой китайцы, толкая ногами полосатые баулы.

– Вот народ! – выспавшись в самолете, Алексей горел желанием поболтать.