Грани наших желаний

Нишитымба заговорил первый:

– Я вижу, Михалыч, как тебе досталось… Знаю, что спасаю твою задницу и что ты мне очень благодарен, поэтому давай без сантиментов и хвалебных слов – весь этот фейерверк моей власти завтра прижмут наши алмазные чиновники, более искушённые и опытные в дворцовых играх.

Глеб молчал: ему хотелось плакать, как пятилетнему мальчику, у которого отобрали красную пожарную машину; ему стало жалко себя, до сжатых кулаков обидно за допущенные ошибки и просчеты. Всё шло кувырком: разговор с женой, потерянные деньги… Перспективы дальнейшей работы со значимым московским лицом, доверявшим ему, тоже таяло.

Напряжённо думая каждый о своём они в окружении машин сопровождения подъехали к дому генерала.

Освежающий душ, чистая одежда, привезённая охраной из отеля, вкусный ужин, а главное, частые тосты за любовь и здоровье привели Глеба в состояния нереальности, поэтому тост, посвящённый дождям в Африке, окончательно убедил всех – Михалычу пора отдыхать.

Поблагодарив жену генерала за вкусную еду, а самого Нишитымбу за отличную компанию, он отправился спать.

Глеб лежал в отведённой для него комнате; сознание ещё присутствовало, но кроме мыслей ничего не могло двигаться в его уставшем теле. Голова кружилась, казалось, что даже слова были пьяны настолько, что путались и спотыкались.

«Я – молодец! Нишитымба заступился за меня, потому что мы, русские, живём сердцем… Правда, я всем своим друзьям открываю душу, и пусть даже плохие люди этим пользуются… но хорошие мне обязательно помогут в трудный час!.

Глаза то открывались, то закрывались, отказываясь сосредоточиться на потолке и стенах и, как отражение его состояния, не позволяли удерживать линию рассуждения. Закрывшись в очередной раз, они наконец-то успокоились в навалившемся сне.

Утро началось с глубокого выдоха перегаром и дикой жажды.

Не открывая глаз, Глеб потёр лоб, стараясь собрать вчерашние мысли. Просыпаться не хотелось: мягкая кровать и сладость глубокого сна ещё держали сознание в состоянии, похожем на подрагивающий пудинг.

За окном пели птицы, лаяли собаки, шумели люди, в доме происходили какие-то движения. Было очевидно: день начался, и хочешь не хочешь, а нужно опускать ноги на пол.