Тоска

Она ловко скрывала беспокойство из-за измены, и время от времени улыбалась. Я никогда не видел таких красивых зубов. Да, я любовался ими, и чем бы я ни был занят тем утром, перед моим взором возникала ее улыбка.

Ушла она красивой как никогда.

Страсть совсем как ветер, бог знает, почему он вдруг начинает дуть, обжигать щеки, приносить холод, а потом внезапно, что кажется еще более странным, незаметно стихает. Немного поиграет листьями, потом оставит их в покое на заледеневшей земле, и они рассыплются по ней осенью, и та поглотить их сгнившими.

Земля пожрала города, истории любви и целые страны. Целые миры оказались под нами, под фундаментами наших домов. Под могилами покоятся новые кладбища. Вечное исчезновение и гибель не в небе, не в космосе, а глубоко под землей.

Смешав мечты и чувства, все еще нагой и неумытый, я вызвал в памяти юность и первый трепет страсти. Я умел покоряться собственным мечтам, особенно тем, что порождали удивление, неверие и страхи. Воспоминания – дьяволы жизни. Они показывают человеку лучшие видения прошлого, и он недоволен тем, что радость жизни умерла.

Если бы воспоминания ждали нас в каком-то далеком будущем, нас бы это устроило. Тогда бы мы стремились вперед. А так прошлое отнимает у людей весь мир и превращает его в стену, непреодолимый крепостной вал. Все, что было в прошлом, кажется отличным поводом для жития, а в будущем нас ожидает только смерть.

Но ничего хорошего не принесут мне вдохновенные мысли, блуждающие в лабиринте с запертым выходом.

Я должен принять твердое решение – не думать о гимназии. Нет больше дополнительных занятий. Я должен строго относиться к себе, и это самое трудное решение.

Послышался звонок, а я еще не додумал мысль до конца. Натянул брюки и с негодованием открыл дверь.

– Ее случайно здесь не было?

– Не понимаю, о чем ты, дружище, – невозмутимо ответил я.

– Никак не могу найти ее.

Конечно, не можешь, потому что ты ее до сих пор не нашел. Да и себя тоже потерял.

Драган, муж Софии по прозвищу Механик, пристыженный уже тем, что пришел сюда, вытягивал шею, чтобы бросить плачущий взгляд за мою спину в стремлении увидеть там ее.

Вместо жалости этот несчастный пробудил во мне желание одолеть его, добить. Холодным тоном я развеял его страхи.

Грустный и растерянный, непрерывно извиняясь вымученными фразами, он развернулся и исчез со двора. Он так и не понял, что я, давно побежденный, нанес ему поражение.

Я всегда действую или назло себе, или назло другим.