Происки любви

Люба – это совсем другая история, это, как говорят в Одессе, чего-то особенного…

Стукнула дверь подъезда, оттуда вывалилась парочка – молодой человек в модном длиннополом пальто и девушка в незастёгнутом плаще. Они о чём-то оживлённо говорили, а потом вдруг, даже не закончив фразы, как по команде, начали целоваться.

Виктор вдруг с изумлением узнал Настю. Лучше бы он уже давно вылез из машины, по крайней мере, не оказался бы в такой дурацкой ситуации – сейчас и выходить было некстати, и продолжать сидеть на месте было совсем неловко, вроде как он разыгрывал из себя частного детектива, шпионил за своей собственной дочкой.

По счастью, поцелуй продолжался не так уж долго. Молодой человек оторвался от Насти, отступил на пару шагов, прощально помахал ей рукой и направился к стоящему у тротуара, чуть впереди гординского «форда», блестящему, серебристому, последнего выпуска «мерседесу».

Он уселся в машину и, издав прощальный короткий гудок, умчался.

Оба – и Виктор, и Настя, – смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом.

Деваться теперь было некуда. Виктор пристыженно полез вон из машины.

– Папа! – удивилась Настя. – Ты что, давно тут стоишь?

– Да нет, только подъехал, – соврал он. – Минуты три.

– А чего ты домой не идёшь?

– Так, задумался чего-то… А кто это был?

Настя молчала.

– Давай-давай рассказывай! – настаивал Виктор. – Что это за птица такая на шестисотом «мерседесе»? С виду типичный новый русский.

– Он совсем не типичный, – с обидой в голосе возразила Настя. – Если хочешь знать, это Павел Ряжский.

– Банкир? – поразился Виктор.

Про Павла Ряжского он, конечно, слышал, причём довольно давно. Ряжский сделал молниеносную карьеру за последние два года и на сегодняшний день возглавлял одну из самых больших банковских структур в городе.

Настя молча кивнула.

– Сколько же ему лет? – с удивлением спросил он.

Знаменитый банкир показался ему совсем мальчиком.

– Двадцать семь, – не сразу ответила Настя.

– Он что, не женат?

На этот раз пауза оказалась длиннее. Виктор спокойно ждал.

– Женат, – наконец выдавила из себя девушка, – у него семья.

– Та-а-ак, – пробурчал он, с каждой секундой чувствуя себя всё более мерзко.

Пока он тут развлекался на полную катушку, занят был собственными переживаниями, он пропустил Настю. Неизвестно, как далеко всё это зашло.