Происки любви

Гордин же ещё минут десять послонялся по вестибюлю, довольно бессмысленно переговариваясь со знакомыми, потом наконец решился и в отвратительнейшем настроении выполз на улицу.

Даже нежно любимый бежевый, кофе с молоком, «Форд-Таурус», верно ждущий его у студийных ворот, не смог изменить этого паскудного настроения ни на йоту.

В квартиру он вошёл в тот самый момент, когда вернувшаяся три дня назад из Пушкинского заповедника Настя, в одночасье превратившаяся из длинноногого худенького подростка в чрезвычайно ладную и даже утончённую барышню с такими же зелёными, как у матери, глазами, стояла у зеркала в прихожей, поудобнее пристраивая на плече гигантского размера папку с рисунками.

– Папа, привет! – обрадовалась она. – Я борщ сварила, возьми в холодильнике. Я побежала, у меня вечерние…

Она хотела сказать что-то ещё, но в это время в глубине квартиры настойчиво зазвонил телефон.

Настя отчаянно замотала головой, затем сделала изящный приглашающий жест рукой, тряхнула светлыми волосами, чмокнула Виктора в щёку, для чего ей даже не пришлось вставать на цыпочки, как раньше, и, проделав все эти незамысловатые манипуляции, улетучилась, надолго оставив в воздухе аромат «Ангела», своих любимых духов.

Виктор, так и не успев открыть рта, только вздохнул ей вслед, затем рванулся в комнату и сорвал трубку с назойливого аппарата.

– Ты откуда бежал? – саркастически осведомилась трубка. – Что-нибудь сгорело?

Виктор поморщился. Вальяжный голос в недрах трубки принадлежал Людмиле, его экс-вайф, обладавшей редкостной способностью звонить в самый неподходящий момент.

– Привет. Я только вошёл, – коротко ответил он.

– Гордин, нам надо срочно поговорить! – строго объявил голос, никак не отреагировав на эту реплику.

– О чём? – робко поинтересовался Виктор.

– О чём? – возмущённо переспросила трубка. – Он ещё спрашивает о чём! Или ты уже забыл, что у тебя есть дочь! Родная, между прочим, дочь! У которой ужас что происходит по твоей милости.

– Хорошо, – кротко согласился Виктор.

Главное в этих разговорах с Людмилой было не поддаться на провокацию, не дать втянуть себя в телефонные разборки, бросания трубок, перезвоны и все прочие вытекающие из этого радости.

– Что хорошо? – чуть потеплел голос.

– Завтра утром я заеду за тобой, отвезу тебя на работу, и мы по дороге всё обсудим, годится?

– Я тебя жду в девять часов, – помолчав немного, сказала трубка.