Происки любви

– Что будем делать? – наконец как ни в чём не бывало осведомилась Люся. – Ещё раз посмотрим?

– Да нет, на сегодня хватит, – хмуро сказал Гордин, спокойствие которого испарилось в ту же секунду, как закрылась дверь за директором. – Продолжим завтра, с утра. Утро вечера мудренее. Ты, если можно, сбрось мне эту сцену на кассету, я ещё дома покручу, подумаю.

– Одномоментно! – кивнула Люся.

Они стояли с Юрой в вестибюле студии, не спеша расходиться, но и не произнося при этом ни слова.

Они слишком давно знали друг друга, поэтому озвучивать текущие в одинаковом направлении мысли им не было нужды. Каждый из них прекрасно понимал, что гординское решение не идти на компромисс и не унижаться перед бывшей возлюбленной делало всю ситуацию с картиной ещё более драматической, но обсуждать это вовсе не собирались.

Юра, во-первых, по опыту знал, насколько это бесполезно, а во-вторых, на самом деле вполне разделял позицию друга. Появление на картине Нонны Поглазовой в самом разгаре производства могло иметь совершенно неожиданные последствия во всех отношениях.

– Мутотень какая-то! – в конце концов высказался Федорин, одним словом подытоживая всё происходящее.

– Чистая мутотень, – согласился Виктор.

Он не выносил подобные ситуации. Может быть, при каких-то других обстоятельствах он бы и подумал о роли для Нонны Поглазовой, которая, вполне возможно, даже украсила бы картину, но в данном случае он смутно чувствовал, что его в очередной раз пытаются втянуть в какие-то унизительные, неподобающие ему игры и инстинктивно отказывался в них участвовать.

В то же время было чертовски жалко картину. Не столько потраченных сил, энергии, времени, сколько того, что это столь тщательно продуманное, давно выстраданное, медленно, с остановками растущее громоздкое строительство вдруг окончательно прервётся, застынет, зарастёт бурьяном и превратится в собственные развалины, так никогда и не став тем стройным зданием, предназначением которого было всколыхнуть бурю эмоций в душах миллионов людей.

– Я поеду, Вить, – вопросительно пробурчал Федорин, потоптавшись на месте ещё какое-то время. – Я Алле обещал сегодня пораньше.

– Угу, – кивнул Виктор. – Езжай. Моя дочь не любит, когда её заставляют долго ждать.

Юра пропустил ехидную реплику мимо ушей, пару раз шмыгнул носом, что-то невнятное буркнул напоследок и незаметно исчез.