Шлюзы

Я не веду дневников, и для меня это лучшая хроника – я помню, как, когда, где, с какими чувствами писала тот или иной текст. Точнее – записывала. Потому что стихи – это гул. Иногда в этом гуле попадаются чужие строчки, иногда аллюзии, иногда ты слышишь звон, и не знаешь, где он – а через 10 лет понимаешь, о чем написала.

В 2002 году мне было 16. Я сохранила датирование, чтобы вы увидели, как меняется текст, какую эволюцию проходит чувство – от восторга до злости, от нежности до страсти, от сожаления до надежды.

Если вы ищете какую-то смысловую нагрузку в расположении текстов в пространстве этого сборника – ее нет.

Я сделала это намеренно: поскольку я никогда не хранила все свои поэтические тексты в одном месте, мне пришлось собирать их по всем углам и закоулкам – по обрывкам тетрадей, блокнотов, на страницах давно заброшенных соцсетей и в удаленных электронных письмах; и в каком порядке я их обнаруживала – так они сюда и попали. Не хочу, чтобы какие-то искусственные смыслы или композиции отвлекали от течения времени и слов.

Стихи имеют свойство течь, и нужно открыть им шлюз.

    2022

Внутри я плачу

(2002–2011)

«Что в твоих руках такое, чего нет в других…»

что в твоих руках такое, чего нет в других,

чему подчиняются пуговицы и рули?

чем ты таким ворочаешь в моей груди

черные несгораемые угли?

что в твоем взгляде, откуда искры летят,

и как мое сердце закрыто тобой в блокпост,

и как ты внутри меня поместилась вся

во весь человеческий рост?

что ты там делаешь, мне проще с ума сойти,

что все перепонки зажало между костями,

не иначе как хочешь вон из меня уйти,

путь прокладывая локтями.

что ты сказала или не было ничего,

почему мой врач не пришел за меня болеть,

под глазами протерлось розовое сукно,

а могло бы и заржаветь.

и мои вторженья подобны насилию и грабежу,

так и живу по инерции рядом и не по средствам.

а что до соитий – так я ежедневно в тебя вхожу

каждым своим идиотским текстом

    2011

Две Италии

I

По утрам нет вестей от Бога и из Флоренции.

Август с грохотом лезет на полку календаря,

чтобы видеть сны во весь свой живот и сердце,

я держу под подушкой комплект твоего белья;

твое белье —

чтобы слышать во сне твой запах: мой знаменатель.

Поливалки с кабацким шумом ругают ночь,

и тот фильм идиотский третьего дня в прокате,

о том, что им, кажется, все-таки не помочь,

и это вранье.