Зимние сказки. Для взрослых

– Ты думаешь, я знаю? – он снова стал серьёзным.– Нет, ничегошеньки не знаю, и меня это не смущает. Пойдём да и посмотрим! Разве тебе не интересно?

– Я… – Новенький запнулся, это напоминало разговор с опытным Незнакомцем. Он собрался:

– Я просто хотел знать…

– Ну так, пойдём!

Сопротивляться не хотелось совершенно, и они отправились в путь вдвоём.

***

Павел Григорьевич нехотя согласился на уговоры жены пойти на выставку. Дел было по горло. Как-никак, возглавлять фирму дело непростое.

– Жень, ты действительно хочешь поехать?

Евгения старательно подводила тушью глаза.

– Ну, Паш, Па-ашенька. Ты совсем не отдыхаешь. Надо развеется.

Он усмехнулся:

– Ты как всегда права.

***

Народу было много. Небольшой павильончик был наполнен шумом и клубами дыма. Евгения закашлялась. Павел нахмурился.

– Женечка, подожди я сейчас, – он уверенно двинулся к охраннику.

– Кто у вас тут за главного? – бритоголовый оценивающе посмотрел на него.

– Шеф уехал.

– Послушай, если я заплачу, то можно весь этот сброд выпроводить отсюда?

Охранник нахмурился:

– Ну, не знаю. Вряд ли. Это ж выставка для всех. Люди хотят видеть.

– Не смеши меня. Видеть они хотят!..

– Я не имею таких полномочий, – бритоголовый пожал плечами.

– Понимаешь ли, я не большой ценитель искусства, но вот жена… Не так часто мы выбираемся вместе, – власть сквозила в его голосе, но она не давила, а призывала с радостью выполнить все указания.

– Я позвоню шефу, хорошо?

– Звони, – великодушно разрешил Павел. – Скажи, что Павел Григорьевич очень просил.

Охранник вынул рацию и отошёл. Через две минуты он ошарашенный приблизился к Павлу.

– Ну что, разрешил?

– Разрешил.

Павел удовлетворенно кивнул.

– Попрошу всех покинуть помещение.

Поначалу возмущались все, но когда деньги за вход были возвращены и даже с лихвой, многие ушли добровольно. Особо рьяных ценителей искусства пришлось выставлять силой. Окна распахнули, и в павильончик проник свет.

– Паш, а почему все ушли? – Евгения пропустила сцену с охранником, любуясь прекрасными картинами.

– Тебе нравится?

– Да, – она опустила голову на его плечо, – только как-то непривычно…

Картины были живыми, красочными.