Моцарт в птичьих гаммах

В последнее время менеджеры в «Эдеке» регулярно меняют местоположение товаров, в результате чего стало трудно с закрытыми глазами находить то, что обычно стояло на выученном наизусть месте. Другими словами, я совершила предательство и переметнулась во вражеский лагерь – «Реве».

Но тссс! – это большой секрет и только между нами. Открыла для себя много нового, кроме всего прочего, русский отдел с вредными для здоровья, абсолютно ненужными, но такими милыми сердцу продуктами ностальгии за границей: зефирчик, сгущёнка, солёные огурцы, семечки, майонез, лимонад «Буратино», шпроты и водка «Перцовка».

Не знаю, как я без них жила раньше! Кроме того, наконец-то мне удалось там купить немецкую приправу для пряников, которая с началом предрождественского периода стала товаром первого потребления всех турбодомохозяек в деревне, – а у нас только такие – и быстро исчезла из ассортимента.

У самого дома увидела Нэнси. Нэнси – это моя соседка со стороны главной дороги, ну и параллельно – энтузиастка, спортсменка, физиотерапевт, ненавистница шоколада, гимнастка, страстная объездчица лошадей и, по глубокому убеждению, мать-одиночка.

Нэнси садится в машину, заводит её и собирается съезжать на дорогу. На самом выезде видит меня, останавливается, опускает окно.

– О, привет. Ты вакцинированная?

– Ну да, вакцинированная, как все.

– О, я тоже вакцинированная. А что делать, что делать? – на лице её появляется выражение глубочайшего трагизма. – А у кого ты вакцинировалась? – У Пфайзера.

– Пфайзер, Пфайзер, это кто-то новенький?

– Да нет, вроде бы старенький.

– А ты знаешь, что у вас на крыше черепица обвалилась?

– Где?

– Пошли покажу, – вылезает из машины.

Машина остаётся стоять прямо посередине дороги. Бежит показывать мне черепицу.

– Ой, я сумку забыла. Надо забрать. А то знаешь, везде беженцы ходят, всё тащат, – бежит назад за сумкой. Дверь машины остаётся открытой. – У тебя ведь тоже беженцы яблоки украли?

Я киваю, и думаю, что, наверное, это были беженцы. Хотя по последним сведениям, яблоки собрала соседка из русских немцев, пока мы были в отпуске в Нормандии.

Но это другая история.

– Вот там. Видишь? На крыше.

– Где? Не вижу.

– Да вот там, повыше, – тычет пальцем в воздух. Другим меня в бок. – Но ты не волнуйся, у каждого человека когда-нибудь повреждается крыша – («Du hast einen Dachschaden» – в переносном смысле в переводе с немецкого означает: ты умом тронулась, сошла с ума.)

– Теперь у тебя тоже повредилась крыша.