Повелитель войн

Мне он запомнился как поразительно красивый, молодой, располагающий человек, доверять которому стоит не больше, чем неприрученному соколу. Но Этельстан ему доверял. Он проникся к нему симпатией.

– А еще я слышал, – продолжил шотландец, – что Ингильмундр сделался добрым христианином!

– На радость Этельстану, – сухо заметил я.

– Насколько мне известно, Ингильмундр много чем еще радует короля, – с улыбкой промолвил Домналл. – Особенно советом насчет Нортумбрии.

– И что же это за совет? – спросил я. Сам вопрос говорил о моей неосведомленности, но зачем еще Константину посылать Домналла, если не с целью удивить меня?

– Нам шепнули, что Ингильмундр провозгласил Нортумбрию диким, необузданным краем, по праву принадлежащим Этельстану.

С минуту я молчал, взвешивая, насколько правдивы могут быть слова Домналла.

– Любопытно, откуда королю Константину известно так много о совете, данном товарищем по охоте? – осведомился я.

Домналл пожал плечами.

– Лорд Утред, ты ведь получаешь вести из других стран? Вот и мы тоже. А королю Овейну, новому нашему союзнику, – он уважительно кивнул в сторону сурового Дифнвала, брата и полководца Овейна, – выпало счастье иметь и других приятелей, и кое-кто из них служит Анлафу Гутфритсону. – Он помедлили немного.

Я ничего не ответил, но снова ощутил холодок внутри. Анлаф Гутфритсон, приходившийся Сигтригру и Гутфриту двоюродным братом, был известен как выдающийся и безжалостный военачальник и выгрыз себе пугающую репутацию, победив своих соперников-норманнов в Ирландии. Я не так уж много о нем знал: только что он молод и быстро снискал воинскую славу. А еще – что он по праву родства претендует на корону Нортумбрии. Претензия эта не мешала мне крепко спать по ночам, потому как от Ирландии до Эофервика и Беббанбурга вовсе не рукой подать.

– В Ирландии, – с нажимом повторил Домналл.

– До Ирландии далеко, – отрезал я.

Тут в первый раз заговорил Дифнвал:

– Хороший корабль покрывает расстояние от Ирландии до Страт-Клоты за половину дня. – Голос у него был невыразительный и грубый. – Даже меньше, – добавил он.

– И что общего между Анлафом Гутфритсоном и Ингильмундром? – задал я вопрос, обращаясь к Домналлу.