Повелитель войн

 – Мне доводилось видеть его в бою.

Домналл кивнул, как бы соглашаясь, что предпочтения Этельстана по части украшений не имеют особого значения. Шотландец отрезал себе сыра, но есть не стал.

– Ты ведь был его учителем, да?

– Опекуном.

– Король-воин, – осторожно начал он, – не нуждается в опекуне и в учителе тоже. Ему нужны просто… – Домналл помедлил, подбирая слово. – Советники?

– Короли не испытывают недостатка в советах.

– Вот только обычно они хотят слышать те советы, что подтверждают их мнение.

– Козий.

– Если можешь поделиться, лорд, мой король будет рад подарку. Он обожает сыр.

– Я распоряжусь на этот счет.

– Ты очень щедр. – Домналл снова улыбнулся. – И похоже, что твой король-воин предпочитает советников, которые согласны с ним.

– У него есть Вулфхельм, – презрительно бросил я. Вулфхельм был новым архиепископом Контварабургским и имел репутацию яростного проповедника.

– Я уверен, король Этельстан прислушивается к своим священникам. Он ведь славится набожностью, разве не так?

– Как и его дед.

– Вот только король Альфред не держал при себе норманна в качестве главного советника. – Домналл замялся. – Или мне стоит назвать близким другом?

– Ты думаешь?

– Они вместе охотятся, преклоняют колена в церкви, едят за одним столом.

– Ты имеешь в виду Ингильмундра?

– Знаком с ним?

– Немного.

– Красивый молодой человек, как я наслышан?

– Молодой, да, – отозвался я.

– Есть у короля Этельстана и другие… – шотландец снова помедлил, – советники. Когда Ингильмундр в отсутствии, Элдред из Мэрлебеорга всегда даст совет.

Я промолчал. Мне доводилось слышать про Элдреда, молодого воина, снискавшего славу в войне против южных валлийских королевств.

– Но Ингильмундр, похоже, главный среди… – Домналл снова сделал короткую паузу.

– Известно.

Ингильмундр был норманнским вождем, который сбежал со своими соратниками из Ирландии и поселился в Вирхелуме, на широкой полосе побережья между эстуариями рек Ди и Мэрс. Там я с Ингильмундром и повстречался – в крепости, основанной по приказу Этельфлэд в Брунанбурге, чтобы помешать грабителям-викингам подниматься по Мэрсу.