Горящая земля

Он напрягся, и я ожидал его обычного выговора, но король скорее огорчился, чем рассердился.

– Господь благословил меня, когда я взошел на трон, – тихо проговорил он. – Господин Утред, казалось невозможным отбить атаки датчанам. Однако милостью Божьей Уэссекс уцелел. У нас есть церкви, монастыри, школы, законы. Мы создали страну, где обитает Бог, и мне не верится, что воля Господа заключается в том, что все это должно исчезнуть, когда меня призовут предстать пред Его судом.

– Может, до этого момента еще много лет, господин, – сказал я все тем же почтительным тоном.

– Не будь дураком! – прорычал Альфред с внезапным гневом.

Он содрогнулся, на мгновение прикрыл глаза, а когда заговорил снова, голос его был тихим и безжизненным.

– Я чувствую приближение смерти, господин Утред. Это похоже на засаду. Я знаю – она там, и ничего не могу поделать, чтобы ее избежать. Она заберет меня и уничтожит, но я не хочу, чтобы вместе со мной она уничтожила Уэссекс.

– Если такова воля вашего Бога, – грубо ответил я, – тогда я ничего не могу поделать, да и Эдуард не в силах этого остановить.

– Мы не марионетки в руках Божьих, – раздраженно буркнул Альфред. – Мы все – Его инструменты. Мы выковываем нашу судьбу.

Он с горечью посмотрел на меня, потому что никогда не мог простить, что я предпочел христианству другую религию.

– Разве ваши боги не вознаграждают вас за хорошее поведение? – спросил король.

– Мои боги своенравны, господин.

Я услышал слово «своенравны» от епископа Эркенвальда, который использовал его как оскорбление.

– Как ты можешь служить своенравному богу? – спросил Альфред.

– Я и не служу.

– Но ты сказал…

– Что они своенравны, – перебил я, – но так уж боги развлекаются. Моя задача – не служить им, а развлекать их, и, если мне это удастся, они вознаградят меня в следующей жизни.

– Развлекать их?

Судя по голосу Альфреда, он был шокирован.

– Почему бы и нет? – вопросил я.

– Для того, чтобы я был Его слугой, – твердо проговорил Альфред. – Если я – кошка Бога, тогда я должен ловить мышей дьявола. Это – долг, господин Утред, долг.

– Ну а мой долг – поймать Харальда и отсечь ему голову. Полагаю, это развлечет моих богов.

– Твои боги жестоки. – Он содрогнулся.