1966. Поэма о первой любви

Держать себя учились постепенно,

А главное, из нашего двора

С девчонками туда ходила Лена —

Обманчивого случая игра.

О, я мечтал: я встану с нею в паре

И воспарю на небо торжества.

Предательски кружилась голова,

Почти не позволяя быть в ударе.

Что делать? Принимать ли бодрый вид,

Пытаться ли разыгрывать артиста,

Когда от вальса чуть ли не тошнит,

А музыка играет слишком быстро?

Представьте ураган противоречий,

Мальчишку разрывавший пополам.

К ней подойти? Легко, скажу я вам.

С ней танцевать? Не может быть и речи!

Никто не мог беде моей помочь:

Ни мудрый дед, ни ласковая тётя,

Ни друг влюблённый, как и я точь-в-точь,

Которого вы тоже не спасёте.

Я с ней на демонстрации хотел

В одном ряду поближе оказаться,

Почти совсем себя преодолел,

Но не посмел через толпу пробраться.

Потом, обратно топая домой,

И вовсе умудрился отличиться:

На лестнице троллейбуса стальной

Решил бесстыдно сзади прокатиться.

За то едва дубинкой по спине

Не получил от милиционера —

Сия предупредительная мера

Порядок обеспечила вполне.

Эх, осень! Раньше ты не так летела,

А приземлялась, медленно кружась,

Обратно возвращаясь то и дело,

На снег и послепраздничную грязь.

Весна мне больше нравилась тогда:

Пройти полегче можно по сухому

До музыкальной школы, снова к дому,

Где под сугробом – чистая вода…

Совсем как в раннем детстве на селе,

Куда меня тихонечко тянуло,

Где жизнь меня ничем не обманула —

Единственное место на Земле!

Где я родился, вспоминали, синим

И бабушка сказала: «Не жилец!»

Но мы её пророчество отринем,

Поскольку жив доселе молодец.

Как многие, рождён в пятидесятых,

Я голода и холода не знал,

Ни шубы, ни борща не избегал

И не держал фортуну в виноватых.

От детских хворей вовремя привит

И вовремя «заправлен» рыбьим жиром,

Чтоб не достал какой-нибудь рахит,

Я был готов к единству с этим миром.

Я был воспитан больше, чем здоров,

И был начитан больше, чем воспитан,

И, к радости советских докторов,

Хорошим отличался аппетитом.

Ну как такому парню не любить,

К изяществу душою не тянуться,

За прелестью не мчаться во всю прыть —

И с головой порой не разминуться!

Особенно в такие времена,

Когда была всесильною страна,

Когда весь мир за ней тянулся к свету,

Вздымая потребления примету.