Не разбавляя

Остальные отметались, возраст был не тот, когда травятся из-за несчастной любви.

Сейчас у кровати Любы сидела старая женщина с платком на голове и что-то тихо и жалобно тягуче говорила лежащей, а та отвернулась к окошку, смотрела на мокрые ветки деревьев за окном и молчала.

– Вам кого? – спросили Нину.

– Извините, я ошиблась.

Нина решила переждать посетительницу, видимо, бабку и только потом поговорить с Любой с глазу на глаз. Ждать пришлось долго. Нина сидела и думала, что она скажет этой молоденькой девочке, сироте, которая травилась из-за любви к ее, Нины, сыну.

Наконец, женщина в платке вышла из палаты, и Нина бочком проскользнула в палату.

Люба лежала и по-прежнему безучастно глядела в окошко. Вблизи она оказалась очень хорошенькой, кареглазой темноволосой девушкой, и только фиолетовые круги под глазами портили ее. Из большого выреза грубой рубахи выглядывали худые ключицы.

Нина присела на кровать, испуганная, настигнутая неожиданной жалостью.

Нужно было сказать и сделать что-то решительное, чтобы возродить это потерянное существо к жизни.

Люба посмотрела на Нину, и в глазах ее появилось удивление.

– Я мама Славы, – сказала Нина и как с обрыва в холодную речку прыгнула.

Тот странный, прерывающийся разговор, она впоследствии никогда не могла вспомнить. Помнила лишь, что они обнимались, Люба плакала, и Нина тоже глотала слезы.

Разговор с сыном прошел легче, чем Нина ожидала. Слава испугался, как только услышал, что Люба пыталась покончить с собой и приняла таблетки.

Только приход двоюродной бабки, с которой жила Люба, после того как осталась сиротой, неожиданное, не ко времени ее появление, только это и спасло Любу от смерти. А Нина напирала на то, что Любе всего шестнадцать и что за совращение несовершеннолетней ему, как восемнадцатилетнему, положен срок, и что делать в такой ситуации им нечего, как только взять Любу к себе.

Нина растила сына одна, отец Славки давным-давно сбежал, и они жили вдвоем в двухкомнатной квартире, так что площадь позволяла взять Любу к себе.

– Она сама на меня навязалась, – оправдывался Славка, – влюбилась и липла, а я что ж, не живой?

– Она красивая, – задумчиво сказала Нина.

– Мама, ну да, она красивая, но какая-то не такая, да я еще и не хочу жениться.

– Возьмем ее сюда, пусть живет, учится, а там видно будет, – твердила свое Нина.

Славка пожал плечами:

– Ну, если ты так хочешь, то пусть. В принципе, она мне нравится.