Черный квадрат. Мои философские размышления здесь на Камчатке. Том 1

И вот твой дед, проработав из дня в день 55 лет, в 75 летнем возрасте будет, как тот осенний осиновый лист дрожать на ветру времен, будет так неистово волноваться, как бы успеть всего-то за три дня из своей мизерной пенсии их всего-то 550 рубликов из 11 тоненьких купюр обменять. И в памяти твоей, как Ты, видя его те не нужные, и вовсе в то время для тебя не важные для всех нас волнения, отдав ему свои 250 долларов, спокойно из его дрожащих от волнения давно по возрасту его иссохших рук, спокойно и без эмоций заберешь их эти одиннадцать 50 рублевых купюр и легко, без особого волнения об их реальной тогдашней, а не сегодняшней мифической бумажной стоимости, как и у этого «Черного квадрата» Казимира Малевича, которую инфляций в 250 процентов съест буквально за несколько дней, выбросишь затем в открытую форточку его квартиры, что на 4-ом этаже, и ты выбросишь их также легко, как Мишаня Горбачев буквально, продавшись тем заокеанским масонам за их Нобелевскую премию, как Миша Горбачев и иже с ним, выбросили в мгновение ока, то же в том же теперь далеком от нас в 1991 г все твои юношеские комсомольские и даже те детские пионерские, да и по времени, осознанные партийные и коммунистические прежние кем-то тебе внушенные идеалы добра и справедливости, чести и достоинства, гордости и преданности, прежде всего предкам своим, а уж затем им партийным беспринципным бонзам всем… Он и они его приспешники нисколько, не раздумывая о последствиях выбросили, именно тогда в котёл теперь и для тебя истории всё то, чем ты до того периода жил, и что даже может быть впитал в себя, искреннее, как и нымылан Алексей Ваямретыл, веря идеалам той еще ими нисколько незапятнанной их такой номенклатурной и такой «карманной» их, а не нашей, теперь в это верую Коммунистической партии… И вот, сдавая экзамены в институте и по научному коммунизму, и по тому же их коммунистическому атеизму, в который сами-то они там, в глубине их души и не верили, и в церкви украдкой по сумраку и по ночам ходили, и обряды христианские строго дома блюли, и даже детей своих исподтишка, что бы мы не знали крестили, так как все мы и они тоже здесь на земле – смертны, как и ты здесь, да и, как и я, и все мы.