Черный квадрат. Мои философские размышления здесь на Камчатке. Том 1

И, в такие моменты жизни нашей нам нужен довольно таки строгий и не менее опытный духовник, и даже опытный, как слепому и, как неразумному еще дитяти пастух, и даже настоящий наш, знающий божественный поводырь, чтобы наставить нас именно в нужную минуту, и еще поддержать нас, да и совет дельный ведь дать хоть раз. А это и, прежде всего, и семья наша, и учителя многочисленные наши, с кого мы берем пример и жизнь по кому свою мы, затем как бы строим, выкарабкиваясь из тех его Фрейдовских стереотипов и даже каких-то врожденных страхов и всех наших детских или приобретенных комплексов.

Так и в нашей длинной жизни. Один из нас всю жизнь, с первого шага выполняет роль настоящего лихого «наездника» и ему всё в этой жизни легко удается. А вот среди нас есть и те, довольно таки трудолюбивые «лошадки», которые кто с естественным «норовом» – побрыкивая своими ногами, а кто, как тот упорный и работящий тяжеловес, только слегка обросший волосами, легко и уверенно, и так долго тянет свою «лямку жизни», понимая, что важно ведь стоять уверенно на своих четырех (а лучше для самого человека, если о нём речь – лучше на своих двоих) на этой хаилинской и тиличикской часто ведь колеблющейся землице и 21 апреля 2006 года, да и позже, даже и теперь вот 29 октября 2015 года, пишущи эти длинные-предлинные строки в моей любимой килпалинской уединенной от людей Тополёвке, где я теперь и сейчас себя чувствую таким вдохновлённым и таким еще раскрепощенным.

И пройдя, уже как бы и далекие 90-е годы сегодня ведь уже и не поймешь хуже ли, когда великая твоя Земля колеблется под тобою от неимоверной силы подземного землетрясения, от движения плит тех материковых, как это было 21 апреля 2006 года, и в последующие месяцы, когда, повторяющиеся, раз за разом афтершоки не раз и не два напоминали нам о той глубинной подземной внутренней сильной борьбе, где-то там глубоко на 30-40 километровой глубине, или еще для тебя опаснее, когда твой родной дед Федор Маркович Сущенко, стоит у сберкассы в Москве на тот его Гайдаровский обмен 50 рублевых купюр, и когда эти-то пятидесятирублевые давно и кем-то помятые купюры, так как самая ходовая у народа в то время купюра, и на которые они, власть имущие затем скупят все именно наши «заводы» и социалистические «пароходы» те наши все.