Свобода печали

Ведь ты – не возвратишься…

Среднерусский городок

В дымке садов, тополях и крапиве,

В тиши предутренних снов

Колос ячменный на середине

Русских земель и ветров.

Шелковый, мягкий, как лист лопушиный,

Город глухой тишины,

В нем на рассвете, под крик петушиный

Рвутся, как ниточки, сны.

Стекла, как кроткие взоры оленьи,

Скорбные взгляды с икон

Смотрят с испугом на новое племя

Из почерневших окон.

Вписано «о» даже в вогнутость улиц,

В кружево над крыльцом,

Кажется, это века обернулись

Светлым блестящим кольцом.

Коркой ржаною разбухла дорога,

Чавкает глинистый хлеб.

Время засолено в кадке. До срока.

До перелома судеб.

* * *

Одинокий, как старый волк,

Не погладишь лесного зверя –

От такого и шерсти клок

Обернется двойной потерей.

А глаза – все пески пустынь,

Суховеи и степи волчьи,

Взгляд их так безнадежно стыл

И затравлен, как стаей гончих.

О, не странник, среди огней

Волчий вой – провозвестник блуда,

Не пропавший в морях Эней,

Целовальник скупой – Иуда.

Так расчетлив жестокий дух:

Мех разнежит, да клык осадит,

За тобою, как кровь, испуг

Ржавой кровью струится сзади.

Шкура в шрамах – рассвету в масть

Кроет мускул борьбы и бега,

Незаконную – хищник! – власть

И полночное зло набега.

Не приручишь – один, как мир.

Но укусом догнавшей правды:

Равносущен ему, кто сир

И неистов, как меч Роланда.

* * *

Весенние зябкие холода,

Разодран воздух зеленым взрывом,

Томятся сонные дерева

В ладонях ветра, как струны лиры.

В тугих бутонах хранят белизну

Японские вишни в немом волненье,

Тягуч и влажен щебечущий звук,

А жесты неловки, как туши тюленей.

Мы бредим и бродим в зеленом раю

И воздуха кружку пускаем по кругу,

Из птичьего горла живую струю

Радостной песни вдруг ловим на губы.

Холодный резец заостряет черты,

Но мы говорим и живем безрассудней

Под тонким покровом дневной синевы,

На шкуре асфальтовой зреющих будней.

* * *

Перебирать, как волосы, слова,

Вдыхая запах тонкий и обманный.

Любви едва начатая глава

За белый лист уводит следом санным.

Туда, где в невозможном далеке

Созвездия, кометы и болиды,

Где параллельные – рука в руке –

Миры влюбленных – вопреки Евклиду.