Свобода печали

Сердцебиение ветров

В прозрачно-черной сфере ночи,

Как звук смолкающих шагов

В бессвязной партитуре строчек.

Мы слушали, и шел рассвет

Доить молочные туманы –

И в этот промежуток рваный,

Как голубь, улетал ответ

На то, где отыскать наш дом

В заживших ранах ранних трещин

И все поставить в нем вверх дном,

Разговорив немые вещи.

Где прочертить свои пути

Юдоли вычурною пряжкой,

Когда покатится «прости»

По лестнице со вздохом тяжким.

4 декабря 1989

* * *

Слабее тающего снега

В горячих, бережных руках

Перо с одышкою разбега

Передвигается впотьмах,

Неся на кончике своем

Сиреневую каплю ночи,

Шиповник под слепым дождем

Созревший знаком кровоточья.

Как шорох стрекозиных крыл,

Шуршит столетняя бумага.

Вот дверь тихонько приоткрыл

Никем не узнанный бродяга.

В его плаще – ветра и сны,

Века и горные обвалы.

В его руках – смычок весны

Над струнами сырых кварталов.

За ним потянется перо

В азарте горьком, как игрок,

В пути погибшим караванам,

К косматым, древним океанам,

К чужой, незнаемой судьбе,

К причалу шаткому – тебе.

4 декабря 1989

* * *

Шаги замирают и тают,

Как первый, младенческий снег,

Вот кто-то по самому краю

Проходит в мой гаснущий век.

Сквозные ранения страха,

Реестры печали и зла…

Какая неловкая пряха

Все нити в узлы завела?

И жизнь сухомяткой вокзалов

В простуженном горле першит,

Наверно, ей кажется мало

Сиротства бездомной души,

Все мучает высшим порогом

Неловкие наши труды,

Косится прищуренным оком

На черное платье беды.

И как укротить ее норов,

Чтоб кто-то в мой гаснущий век

По самому краю до крова

Дошел в первый, гибельный снег?

4 декабря 1989

* * *

Капли невысохших слез,

Первые страхи предзимья.

Время безумья и гроз

Кончилось веком бессилья.

Рук не поднять, не шагнуть

В круг зачарованный сада,

Выйди – откроется путь

Утром тебе, как награда.

С неразберихи простынь –

Встань в лихорадке рассвета,

В жестком, как уху – латынь,

Звоне волшебного света.

Ветер прозрачным крылом,

Сильный, бездомный, бродячий,

Прошелестит за плечом

И проскулит по-собачьи.

Ветер, мой горестный брат,

Спутник чужих бездорожий.

Празднуй блаженство утрат

В холоде утренней дрожи

И подними, словно флаг,

Шелк золотистого смеха

В трепетных, тонких руках

Тихо поющего эха.