Свобода печали

Не проводит никто – только черная птица

Прокричит, на прощанье оставив перо, –

Через тысячу лет в окна синие биться

Прилетишь ты ко мне из сгоревших миров.

И звездою падучей представится чудо

Поздним яблоком с голых чеканных ветвей.

И за тысячу лет я тебя не забуду

За перо на сопревшей соломе саней…

Октябрь 1989

* * *

Не город, а сруб колодезный,

До самых краев – вода!

Рябины тугими гроздьями

Поспела вокруг беда.

И черпаю ведра полные

Полынных октябрьских дней.

Залить – весь огонь и полымя

Пропащей судьбы твоей.

Октябрь 1989

* * *

Опять нам с тобой обживать нежилые углы,

Где ветер надежду освищет, как пошлую драму,

И дни на ладони останутся кучкой золы,

И письма сожмутся до текста сухой телеграммы.

На острове ночи среди бесполезных узлов

В промоины окон смотреть, как полярные совы,

И путаться в ворохе бледных, истасканных слов,

И птицей парить в облаках невесомых.

Октябрь 1989

* * *

Маленький ламповый круг

На деревянном полу.

Очерк искусанных губ

В горьком табачном дыму.

Тихое слово: – Не плачь,

Девочка, радость, душа.

Лунный серебряный мяч

В окна плывет не спеша.

Наше сиротство с тобой

Нынче вернее родства.

Сердца безудержный бой

Перебивает слова.

Ветер октябрьской весны

Просится к нам на ночлег.

Где-то далекие сны

Свой начинают разбег.

Нам эту горечь речей

Не растворить до утра.

Тихо из бездны ночей:

– Девочка, ангел, сестра!

1989

* * *

Ослепшие бабочки первого снега – ко мне на ресницы,

Смежаю их чутко, блаженно, несмело, как сонные птицы –

Усталые крылья. Как сводят ладони – над робкой свечою,

Как сходятся в плеске последних агоний – с чужою душою.

1989

* * *

По снегу, не умеющему жить, –

Так юн, беспечен и щемяще нежен,

Уставший город едет есть и пить.

Перемежать с зевком зубовный скрежет.

От ветра, отнесенного к бомжам –

Бродяги без единого гражданства,

Спасают душу в дом – к томам, борщам,

Неизлечимой скуке постоянства.

Сквозь горький час бессонниц и свечей

Идут в кровать – тяжелым камнем в омут,

Сновидеть вновь – хвосты очередей,

В которых мысли, как котята, тонут.

А ночью снег погаснет, словно взгляд,

И ветер побредет в чужие страны,

Ненужные все свечи догорят,

И глубоко вздохнет залив туманный.