О Русь…. Книга тридцать восьмая

Из века в век на удивленье

Растили местные творцы

Тьму крепких ягод для варенья,

Чеснок, и хрен, и огурцы.

И к этой пище немудреной

В привычке давней, не спеша,

Как к роднику с водой студеной

Тянулась русская душа

Пройдя сквозь беды лихолетий,

Ни славы ради, ни наград,

Ты сердцем чист, душою светел,

Наш древний Суздаль – Божий град.

Летняя суздальская земля

Жара палила тягостно и знойно,

Леса пронзая, рощи и поля,

В тиши церквей и колоколен стройных

Ждала прохлады добрая земля.

Под солнцем жгучим маялась природа,

И речка обмелела, чуть дыша,

Но все ж поила зелень огородов

И шла вода по трубам не спеша.

На монастырский луг брусы свозили,

Звенели пилы, справиться чтоб в срок,

Для съемок фильма шустро выводили

Под стены деревянный городок.

Здесь в прошлом настоящее вершилось,

Видать, сподручней места не нашлось,

Как будто время вдруг остановилось

И с длительным безвременьем сжилось.

Валы и рвы забрасывало сором,

Достоин город лучшей был судьбы,

И встали всем торгам немым укором

Старинные торговые ряды.

Но на судьбу здесь люди не роптали,

Вздымая руки к небу: помоги,

Уж сколько раз луга ее топтали

Свои и чужестранные враги.

В родных земель истории многоликой

Судьба старинных градов не проста,

Древнее нет на всей Руси Великой

Ворот узорных храма Рождества.

Храня времен ушедших постоянство,

Вблизи холмов, вдоль рек, среди полей,

Так точно место выбрано в пространстве

Соборов, колоколен и церквей.

И в добрый час и в время не простое,

Не покладая рук из года в год,

Растил сады, дома, амбары строил

Умелый и старательный народ.

Под сень лесов сгущается прохлада,

Кресты златые смотрят в неба синь,

И теплится небесная лампада

В тиши твоих престолов и святынь.

Жара в Москве

Плавится в солнце вязкий асфальт,

Тихо, собаки не лают,

Красный гранит и черный базальт

Тлен Ильича охраняют.

Жара брусчатку смогла настичь

Как дичь над цирка ареной,

И рассыпается красный кирпич

На толстых кремлевских стенах.

Будто звучит погребальный звон

Сквозь башен немых бойницы,

И погружаются в вечный сон

Редких прохожих лица.

Манеж от идущих вмиг опустел –

Время залечивать раны,

Вновь растворяя марево тел

В беззвучных струях фонтанов.