Алексей Ваямретыл – лежащий на быстрой воде. Путь преданного своему хозяину камчатского самурая

И даже наоборот, и сын о матери волнуется, и она о сыне безмерно по ночам трепещет, как сама высоко летящая здешняя горлица, как самая злая медведица заботится буквально пол зимы о своих подрастающих на её живительном молоке медвежатах.

И даже как эта анадромная красная рыба, войдя в наши камчатские реки всегда она, заботится о своей, отложенной самкой красной икорке, оберегая её и от гольчика, и от здешнего такого шустрого харитончика.

Современный камчатский интернат лишает детей той естественной исторической семейной преемственности, которой и славилась вся наша Великая и древняя Русь, так как только в преемственности поколений, бабка одновременно учит и дочь, и внучку свою, а дед – тот наставляет и сына своего, и внука его, а то и своего подрастающего родного ему правнука, только может быть, становящегося на свои слабенькие ножки…

И только, в настоящей преемственности поколений и рождается здесь на Камчатке и во всей Руси безмерной человек сильный, человек устойчивый, человек мужественный, да и семье своей он еще преданный…

Не может современный школьный камчатский интернат, вне дома, вне истинного поля семьи, взрастить настоящего семьянина, настоящего заботливого отца, преданную и верную внучку, дочь, еще и верную жену…

И теперь, читая и думая о пчелах, и думая об их проблемах, об их улучшающей селекции Уголев Александр Яковлевич, понял и осознал он, что те современные школьные интернаты на Камчатском полуострове, легко и буквально с корнями вырывали детей из их привычной среды, как и корни деревьев, которые в какую бы ты удобренную затем почву их не сажай не хотят приживаться вне своей естественной почвенной пусть и бедной, как нам кажется особой их родственной среды…

Он, это хорошо помнил и по той савинской сосонке, как школьником вырвал он её на Довгалевке с корешком из родного и, как бы для нас самих не плодородного песка и затем, попытался посадить её на невероятно плодородный, невероятно жирный до метра в глубину савинский чернозем и та юная сосна, не желая расти в такой жирной почве просто в его первом школьном опыте увяла и засохла, а вот груша, да и яблоня, то же рядом им посаженные, одной рукой, и одновременно им политые, те даже с обрезанными корнями уже через четыре или пять лет и легко укоренились они, дав новую поросль корням своим, и еще дали хорошие побеги, и даже первые вкусные свои плоды по осени принесли они.