Новогодняя Проза

– Парни, согласен, – обрадовался встрепенувшийся Пашка. – Когда возьмёте?

– Дома телефон есть? – Виктор приложился прямо к банке, набивая вишню за щёки.

– Да.

– Напиши. Мы тебе позвоним. Заодно и за курткой к Петрухе подойдёшь, – Лёвка полюбовался своей работой. – Хорошо тут у тебя, а нам пора. Режим.

Все быстро собрались, и уже прощаясь в дверях, Славка твёрдо заверил:

– Больше драться к тебе никто не придёт.

– А если что, нас найдёшь. Поможем, – добавил Санёк.

– Пока! Приглашай на компот!

***

Проводив новых друзей, Пашка убрался и намыл посуду.

С удивлением рассмотрел аккуратный шов на куртке, напялил её и, захлопнув дверь, направился к Шмакову за папкой.

Минуя Ленки Гороховой дом, остолбенел.

Три пацана стояли у подъезда в компании Маргариты и её подруги. У одного кавалера, что повыше, в руках букет цветов.

– Блин! Сегодня же Ритке день рождение, – вдруг вспомнил он. – А дурак, только с извинениями к ней.

Ленка заметила застывшую фигуру и, помахав рукой, крикнула:

– Живой? Мы за тебя изпереживались! Ты как?

– Лучше всех, – буркнул, Торилин резко отвернувшись.

Недавнее приподнятое настроение опять увяло. Сплюнув в лужу, в которой отразилась круглая физиономия с наметившимися усиками, мокрой челкой на правый бок и перекошенными губёшками, поплёлся дальше.

До намеченной цели добрести не удалось. Уже в конце следующего дома его нагнали. Он вяло оглянулся на торопливые шаги и сразу получил удар в переносицу. Каким-то образом среагировав, упал набок, сильно ударившись плечом.

Перед глазами всё поплыло, поблёскивая яркими мушками. Его тут же подняли, сунули ещё раз в поддых и затащили в палисадник между домами.

– Смотри-ка на ногах не стоит! А пели – семерых одним ударом! – Били по корпусу со всех сторон, держа за воротник, как боксёрскую грушу. – Тебя предупреждали на глаза нам не попадаться? Говорили близко к Маргарите не подходить? На падла кривая!

Бросили мутузить, когда силенки не стало удерживать скрюченное тело.

Сколько провалялся в мокрой пожухлой траве в полубессознательном состоянии, представить себе не мог.

Очнулся в подъезде на лестнице. Не понимая, кто и куда его тащит. Окружающее шаталось, цвета не естественно менялись, тошнило.

Воспринимать бытие начал, когда за окном уже горели фонари. Рядом сидела Маринка Большакова, статная, с не большой полнотой одноклассница. Фамилию свою оправдывала полностью. Выше всех девчонок в классе. Даже Филя с Егоркой боялись с ней заигрывать.