Русский паркур / Russian parkour

We ought to know as grown-ups,

It symbolizes parting.

The tap is dripping: pat-pat-pat,

And counting our time.

Defeated, I am lying flat

With rusting soul and mind.

Tell me a joke I haven’t heard

To tear me from my thoughts.

I’ll laugh until the mental gird

Bites in my mind and hurts.

We’re all the same, the hopeless lot,

Behind the window curtains,

Like actors playing the old roles,

The roles we know for certain.

We can but sigh and shake our hands

In silent understanding,

Admit there is no turning back,

Accept that time’s unbending.

Пантократор

И было в начале слово, и была темнота.

И был для него повод – всеобъемлющая немота…

И по этому древнему зову начал что-то он бормотать,

День за днём новым, он лишь волен всё отмотать…

Самая первая вспышка! И чёрную гладь

Белой, слепящей слишком, стал он противопоставлять!

Он – ненаписанный Мышкин, он – задумавший Аз и Ять,

Далёкий и близкий Всевышний, отец наш и мать.

«Нихао мой хаос! – он мог бы сказать на заре всего. —

Я есмь Дао, и, окромя меня, больше нет ничего.

И выиграет раунд проповедующий слово моё,

А восклицания вроде „Вау!“ – от князя мира сего».

Откровениями и пророчествами, во имя веры и злу вопреки,

Он смыть пришёл одиночество в водах священной реки.

Эй вы, земные высочества! Хиромантия смертной руки

Ставит крест на славе и почестях, кем бы вы себя ни нарекли.

Ха-ха-ха! Хи-хи-хи! Атеистические дети!

Его аллергическое «апчхи» может стать последним на свете!

Благодатные сходят огни, год за годом, как символ привета,

А воскресные светлые дни посылает он нам ответом!

Спасение утопающих стало делом и его рук,

Гвозди, в ладонях утопающие, – часть пронзительных его мук.

И всё же истинно чающих, вкусивших вино цвета губ,

На закате минует отчаяние с криком, как прописывал его Мунк.

Белым голубем на иконе или огненным языком,

Весь до мозга костей исконный он является испокон.

Ты мирской или церковный, падёшь ниц или презреешь поклон —

В небо взглянешь в проём оконный, когда последний настанет кон!

Pantokrator

In the beginning was the Word

That broke the absolute silence

And launched the prehistoric world,

And dealt with absolute darkness:

There flashed the very first Light,

Too bright for the darkness to stand.

Ideas began to alight,

Alpha and omega, A and Z.