Обнимая воздух

Я случайно убила мужа при самообороне.

– И только?! Так это с каждой бывает! Мой вот любитель выпить напоролся на нож целых двадцать семь раз, но судья почему-то не поверил в несчастный случай и влепил мне двадцатку за предумышленное с особой жестокостью. Можешь себе представить? Пятёрку я уже отмотала, поэтому, получается, мы выйдем с тобой в один год, если тебя, конечно, не отпустят раньше за примерное поведение. Мне-то УДО, как особо опасному для общества элементу, не светит.

– И как ты держишься? – впервые осмелилась заглянуть сурового вида женщине в глаза Марьяна, словно пытаясь отыскать в них спасительную соломинку.

– Не забываю о детях, которые остались с моей матерью, и грею себя мыслью о том, что их папаша больше не сможет причинить им вреда.

С этими словами зечка вытащила из своей робы фотографию и показала её Марьяне:

– Разве я имею право сдаться, когда на воле меня ждут такие славные дети, которых я люблю больше жизни?

Марьяна с интересом взглянула на цветной снимок заключённой с мальчиком и девочкой лет пяти и тяжело вздохнула.

– Опять она за своё! – недовольно поморщилась зечка, сделав вид, словно проглотила кислый лимон. – В худшем случае ты снова будешь с дочерью, когда ей стукнет восемнадцать, и у тебя ещё останется целая жизнь на то, чтобы увидеть, как она найдёт себя в этом мире и подарит тебе внуков. Уверена, ты станешь чудесной бабушкой.

– Моей Соне три года, и я ещё долго не собираюсь становиться бабушкой, – ответила Марьяна.

– Ну, знаешь, в наши дни молодёжь очень быстро взрослеет, поэтому не успеешь оглянуться и вот ты уже счастливая бабуля в полном расцвете лет.

Марьяна слегка улыбнулась женщине с навернувшимися на глазах слезами.

– Плакать будешь, нянча внуков, а здесь ты должна быть крепкой, как мошонка слона, так что ешь свой обед и не забудь про яблоко. Зря я что ли его для тебя отвоевала?

– Спасибо, – благодарно кивнула Марьяна и зачерпнула ложкой остывший овощной суп.

– Меня, кстати, Жека зовут.

– Марьяна.

– Приятно познакомиться. Ты давай не отвлекайся от своего Минестроне, – шутливо заметила на правах старшей Жека.

Марьяна нехотя ела тюремный обед и то и дело поглядывала украдкой на татуированные чёрными чернилами пальцы матери двоих детей напротив, отправившей на тот свет с особой жестокостью своего нерадивого мужа.