С полуслова. Сборник рассказов

И не успел он подойти к воротам, как с другой стороны в них резко постучали.

Александр молча приоткрыл калитку. Перед ним стояли двое. Белые. Оба в пыльных и без того грязно-зелёного цвета гимнастёрках. На головах сальные фуражки со свёрнутыми набок козырьками. На одном, что повыше и с усами, синие погоны с белыми кантами, сапоги, подсумок и оружие наперевес. Второй же, что пониже ростом, безусый молодчик, увешанный мешками и подсумками, в ботинках, явно с чужой ноги.

– Объявлен общий сбор на площади у церкви! – рявкнул высокий.

 – Всем явиться обязательно. Есть ещё кто в доме?

– Жена, но она больна. Лежит. Я сам пойду.

– Хехе, ещё одна больная. Мор у вас тут, что ли? – с ухмылкой заявил безусый неприятным, почти визгливым, голосом. – Давай живей на пустырь. Ты последний. – И солдаты резво зашагали в сторону общего сбора.

Александр в очередной раз восхвалил Господа, что они во двор не прошли, и в избу не ворвались. А ведь за его домом действительно начиналась дорога, озеро и лес – дом Александра стоял последним в улице.

***

Будущий дом был последним в улице. Но Степана Кокшарова это не смущало. Он был так рад, так воодушевлён постройкой собственного дома, что такие мелочи, как крайность хаты, его мало заботили.

Нижние венцы сруба будущей избы уже стояли на месте. Степан с помощниками во время отдыха прутиками размечал расположение будущих ворот. Будь его воля, он бы работал и днём и ночью на строительстве своего дома. Но есть повинность – заготовка леса, да и с огородными работами нужно помогать, иначе в рот положить будет нечего.

Благо помощников достаточно, чтобы в пору сбора урожая можно было поехать свататься, а после – уже в готовый дом ввести свою законную жену.

Свою избранницу Степан обожал: миловидная не высокая девушка. Такими, как говорили ему знакомцы, все деревни в округе забиты. Но для него она была особенной.

Влюбленность, эйфория от предвкушения, что вот-вот наступит его семейное счастье, и известие из столицы, что царь отменил крепостничество, придавали Степану нечеловеческих сил.

Хоть он и не был крепостным, был государственным, но повинность то была. А указ этот давал надежду на лучшую жизнь. И тогда бы все мечты Степана могли сбыться. Дом, семья, свобода.

***

– … а это дом! Семья! Свобода! Вот за что выступает наше командование. Вот чего хотят лишить вас большевики и все их организации. Они в корне нарушили прошлые земельные отношения.