Триата

Но вдруг осознал, что вскоре расстанется с любимцем на все лето. Сменив гнев на милость, он с любовью потискал кота. Пузо, наконец получивший, что хотел, улегся на пустую кровать хозяина и довольно засопел.

Пока Артур крутился в комнате, увлеченно сортируя вещи и собирая их сумку, он совсем не заметил одной детали.

Каждые полчаса в дверь заглядывала мама, и с каждым разом она становилась все бледнее и решительнее. Такое выражение маминого лица Артур знал очень хорошо. Если бы он отвлекся хоть на минуту и обратил на это внимание, возможно, смог бы лучше подготовиться к тому, что должно было произойти дальше.

Приближалось время обеда. Артур с удовольствием оглядел обновленную чистую комнату, собранную сумку в углу и подумал: «Надо почаще путешествовать. Еще ничего не началось, а я уже чувствую себя другим человеком. Хотя, мама бы наверно сказала, что просто нужно чаще убираться», – он улыбнулся и машинально потрогал языком шрам на губе.

Немного уставший и голодный, он зашел в кухню и подсел к маме, которая уже накрыла на стол и сидела перед своей тарелкой.

Артур накинулся на макароны с мясом. Он даже не заметил, что мама сидит неподвижно и не ест.

Наконец, утолив голод и вернув способность размышлять, он поднял голову и с удивлением посмотрел на нетронутую еду и поджатые мамины губы.

– Ма?

– М-м?

– Ты чего? Расстроена? Устала? Я, кстати, знаю, чем тебе настроение поднять! Загляни в мою комнату – в ней такой порядок, как будто там никто не живет!

Эта фраза стала последней каплей в маминых переживаниях – из глаз Поли моментально потоками потекли слезы:

– Я… я не могу… – дрожащим голосом выдавила она.

 – Ты… не поедешь, Артур. Я не могу отпустить тебя. Это ведь другой конец света! На целое лето! Ты ни разу не ездил никуда один, даже на несколько дней. А тут такое большое путешествие, долгий перелет. Кто будет присматривать за тобой? Ты же еще маленький! Да-да и не смотри на меня так! Маленький! Не могу! Не пущу!

Поли говорила торопливо, будто ждала, что Артур ее перебьет.

Но он сидел неподвижно и молча, глядя не на маму, а куда-то чуть выше.

В его голове в этот момент пронеслись обрывки недавнего сна – холодный липкий страх, падение в яму. Да, именно это с ним сейчас и происходило – он падал в безмолвную пустоту и не мог ничего сказать.

Мама продолжала изливаться слезами и убеждениями, а он, Артур, сидел и слушал.