Последняя Универсаль. Часть 2

На её стройную фигуру было одето древнеегипетское платье, напоминавшее длинное платье, сотканное из тончайших золотых нитей. В длинные чёрные волосы были вплетены золотые цветы, которые смотрелись довольно эффектно. У женщины была смуглая кожа с бронзовым оттенком. Глаза по форме напоминали орех миндаль и были очень выразительными. Олимпия обратила внимание на то, что у незнакомки были пухлые красивые губы, напоминающие лепестки роз. На её груди было довольно массивное ожерелье в форме Солнца с большим алмазом в самом центре этого драгоценного Солнца.

Некоторое время прекрасная незнакомка и Олимпия смотрели друг на друга, и казалось, изучали друг друга.

– Кто это? – спросила Олимпия, продолжая наблюдать за загадочной незнакомкой, – Я помню уроки истории, где я изучала древний мир. Так выглядели люди в Древнем Египте. Неужели механизм, позволяющий проникать в далёкое прошлое, уже изобретён?

– Нет, но в лабораториях Межгалактического Содружества над этой проблемой ведётся серьёзная работа.

– Но тогда кто же эта женщина?

Миллер покраснел:

– Её имя – Ахиль.

– Ахиль? Должно быть, она нездешняя, – сказала Олимпия.

– Ахиль с галактики Хатхор.

– Это не та ли галактика, где правит Амон-Раа 58-ой, ведущий двойную игру и вступивший в порочащую его сделку с Айроном? – спросила Олимпия.

Упрёк был слишком очевиден.

– Ты права, – произнёс Густав, – это та самая галактика.

– Я слышала, что их технологии слишком развиты и намного превосходят земные. Их роботы способны испытывать человеческие чувства и эмоции.

Она заметила, что лицо Густва стало ещё краснее.

– Ахиль – биоробот.

Лёгкая усмешка тронула подвижные губы Олимпии.

– Биоробот? Это то же самое, что жало змеи внутри яблока. В таком случае яблоко всегда опасно.

– Нет! Ахиль не такая!

– Не такая! По моему опыту роботы никогда не бывают преданными.

– Но как же тогда Тина? – возразил Густав, – Насколько мне известно, Тина очень предана тебе.

– Тина – другое дело.

– Ахиль – тоже!

Олимпия посмотрела на своего смутившегося собеседника:

– Ты её любишь? Любишь, ведь это правда?

– Да.

Густав опустил голову и посмотрел на сияющий зеркальный пол в доме Винвальда и Клары. Пол отразил все лица, присутствовавшие в комнате. От Олимпии не укрылось то, что Ахиль слегка вздрогнула и отвернулась. Олимпия улыбнулась, и на этот раз её глаза просияли добрым блеском. Она кивнула в сторону египтянки, протянула ей правую руку:

– Подойди ко мне.