Белая сказка

Зачарованы очи чужим и враждебным экраном,

Заморожено сердце и совесть, надежда и дух,

Мы не видим, что наши все в струпьях да гноищах раны,

И наш разум молчит и к призыву спасения глух.

Но, увы, всё проходит и так продолжаться не может,

Мы у бездны уже, чуть стоим, иль лежим на краю,

И над нами смеются довольные с Запада рожи,

Что всё меньше бойцов у России, ослабшей, в строю.

Что всё меньше у русских детей и стремленье рожденья,

Угасает святой, от веков, генетический код,

Проявляется новь без святынь, без корней населенье,

Погибает великий и славный могучий народ.

Потемнело в душе от суровой и мрачной картины,

Об антихристе мысли, о близком и Судном конце,

Но духовно слепой он частично не прав и невинный,

Он с рожденья в плену, в сатанинском сверххитром кольце.

Разорвал бы кто круг и послал для борения силы:

Бросить пьянку, соблазны и выключить мерзкий экран,

Запретил бы аборты и дал безработному вилы,

Нужен новый правитель, как Грозный четвёртый Иван.

Нужно то и другое и, в общем-то, многое надо,

Но, увы, не дадут, не придут и не ткнут, и не жди…

Только сам, только сам, только сам ты изменишь всё, чадо,

Лишь в себя, лишь в себя, лишь в себя не ленясь, загляни.

* * *

Души лежат в потёмках, но как им премного надо,

И как у них крепка хватка соблазны к себе тянуть,

Но только похмелье горько, фальшивая псевдорадость,

Проснёшься в конце дороги, а пред тобою тьмы жуть.

Им бы блистать заслугой, знакомством, талантом, златом,

Но строгих и светлых судей не тронет твой чёрный лик,

Их можешь молить речами, рыдать, иль ругаться матом,

Раз выбрал навек страданье, так что же ты сразу сник…

Души лежат в потёмках, но как они в жизни горды,

Под ними конёк удачи, а может то лютый бес.

И он обернётся в смерти довольной лукавой мордой,

Доскачет до ада к сроку и скажет, чтоб глупый слез.

Но есть надежды Лучик, ведущий к большому свету,

Откройте Святые Книги, вот истинный верный след.

Живою Водой умыться, и большего счастья нету,

Чтоб белые взять одежды и чистым встречать Рассвет.

* * *

Если крылья вдруг дали бы мне,

Я на Гору Святую слетал,

Чтобы мне укрепиться там в Дне,

Чтоб со мной не случился провал.

Я б слезой попросил старика,

Чья до Неба доходит мольба,

Чтоб его потрудилась рука,

До мозолей на темечке лба.