Сквозь Bookовый лес. Роман-обретение

Сквозь Bookовый лес. Роман-обретение

Александр Геннадьевич Балыбердин

Эта книга о том, что одни люди еще при жизни становятся мертвецами, а другие и после смерти живут. Почему так происходит и можно ли, пройдя «Сквозь Bookовый лес», остаться живым и человечным? Как не потерять себя, а если это все же случилось, обрести снова? Об этом рассказывает роман, в котором нашлось место детективу и фэнтези, смелым прогнозам и глубоким чувствам, вере, надежде и настоящей любви. Захватывающая история, которая будет интересна широкому кругу читателей.

Сквозь Bookовый лес

Роман-обретение

Александр Геннадьевич Балыбердин

Посвящается моим дочерям

Анастасии и Александре

Я пришел для того, чтобы имели жизнь

и имели с избытком

Ин. 10, 10

© Александр Геннадьевич Балыбердин, 2018

ISBN 978-5-4493-7783-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1. Наследница Буквы

– Ну, что, элита? Вздрогнем!

Клаус Штольц [1], староста выпускного курса 2230 года с фигурой атлета, лучезарной улыбкой и хваткой ротвейлера стремительно поднялся со своего места с бокалом Romanee-Conti, безумно дорогим даже для случая, собравшего за одним столом два десятка дипломированных IT-архитекторов [2].

Уже через секунду в комнате не осталось никого, кто бы продолжал сидеть. Однокурсники, с шумом отодвинув стулья, смеясь и толкаясь, вскочили с мест. Но, когда рыжеволосый торопыга Джилрой Уолш первым опрокинул свой бокал, староста резким движением руки остановил остальных:

– Не захлебнись, Джил! Напиться мы еще успеем! – Уолш от неожиданности поперхнулся, и по рядам товарищей прокатился язвительный смех.

Штольц обвел стол взглядом в поисках того, что могло бы сойти за приз, заметив бутылку Montrachet [3]. Однако не успел он произнести и слово, как Джон Рэббит [4], внук декана, шустрый, но бестолковый малый, выкрикнул первое, что пришло ему в голову:

– За Университет!

Однокурсники словно по команде, как солдаты на параде, повернули головы и посмотрели на старосту.

– Расслабься, Джонни! Ты не на экзамене! – небрежно бросил Штольц, слова которого потонули в усмешках друзей.

– За Империю? – не столько предложил, скорее, робко и почему-то виновато, спросил Вальтер Штерн [5], но, бросив взгляд на друзей, понял, что ошибся.