Молчун-гора

Время есть, чтобы однозначно понять, что вам делать дальше.

Анна взяла дочку за руку и потянула к двери, больше она не сказала ничего.

– Карточку забыли, – протягивая, сказала врач, но на ее слова никто не отреагировал.

На следующий день Аня оставила дочку с бабушкой и снова пошла к невропатологу. И кое как уговорила ее сказать, что с ее дочерью.

– Мне надо знать, – сказала она в конце монолога.

Врач сдалась и сказала, что у нее детская шизофрения.

– Мы все равно не ставим других диагнозов, шизофрения или нет, в записи значится теперь это.

Если хотите другой диагноз езжайте в столицу. У нас тут школ нет, все равно туда ехать надо.

– Она будет на домашнем обучении, – сказала Анна напоследок, забрала карточку и вышла, – она была спокойна.

На следующий день они вышли погулять. Мама петляла по улицам. Неожиданно для девочки, они прошли мимо магазина. Потом самый дальний, в который они заходили только один раз, как-то летом за мороженым – тоже оказался позади.

Душное лето заставляло передвигаться размеренно, Леся хотела пить и надеялась, что по какой-то причине они идут именно в этот последний магазин.

Но даже оборачиваясь на него и представляя, как они покупают ситро, мама не остановилась. Они шли дальше. Ветра совсем не было. Хоть лето и не было жарким, но дождя не хватало природе. Первые дни стояла высокая температура, с непривычки все как будто расклеилось и ждало чтобы его собрали. С каждым днем асфальт только накаляется, а от ветра остались лишь взмахи крыльев птиц.

Середина лета плавно переходила в август, нагревая и стараясь наполнить теплом все вокруг. Что бы потом, кто-то, вспомнив, сказал: “А вот помнишь мы ждали летней жары, а потом, когда она подобралась к нам, мы уже не могли отмахнуться?”.

Прогноз погоды по радио передавал еще неделю повышенной температуры и местами грозу. Которая была где угодно, но не тут.

Они подошли к большому зданию, на первом этаже были огромные окна, и Леся подумала, что это новый магазин.

Но только ее мама открыла дверь, Лесю захватил запах книг, удивительный, особый запах. Они зашли в библиотеку. А с запахом, наступила и тишина. Тишина, которая обязательно сопровождала этот запах. Как будто тишина и запах сидят вместе, немного оборачиваясь на редко проезжающие машины и качают головой, – “Ай, ай, нарушаем читательский покой”.

В помещении было немного прохладно, совсем разграничивая себя от остального мира, библиотека была особым местом.