Обожжённое сердце

Обожжённое сердце

Александр Николаевич Ивкин

Тёмный проулок. Метель. Двое за углом, прячутся от света и посторонних глаз. Две промёрзшие человеческие тени, две изломанные судьбы. Два сердца, не ведающих о том, что в мире существует сила, способная ранить надёжнее отточенного лезвия. Сила, способная не убить, но изменить человека. Даже самого безнадёжного. И тот, кто наполнен этой силой, уже близок. Неясный силует в конце улицы. Случайный прохожий. Незнакомец, обладающий непростым даром – силой рифмованного слова.

– Устал я жить в родном краю, в тоске по гречневым просторам. Покину хижину мою, уйду бродягою и вором… Как же там дальше? – Лёха мучительно пытался вспомнить слова.

– Уйду бродягою и вором… Сизый, как там дальше?

Сизый дёрнулся и зашипел:

– Тихо, ты! Спугнёшь фраера – опять ждать придётся. Когда потом следующий нарисуется?

Его злое шипение было сдобрено табаком и густым сивушным духом, Лёха поморщился. За углом в полумраке плохо освещённой улочки под чьими-то ногами поскрипывал снег.

– Тёпленький клиент, готовый. Пожалуй, и шуметь не станет. Ты, главное, крути ему руки крепче, а я проверю, что у него в карманах.

В проулке загрохотало. Две тени осторожно выглянули из-за угла. Человек бил ногой по водосточной трубе, она вздрагивала и скрежетала, из чёрного выгнутого раструба, как из рога изобилия, на тротуар сыпалось ледяное крошево.

Лёха вздохнул:

– Сглазил ты дядю, буйный он! Сейчас всю округу разбудит.

Уходить надо.

– Да нет здесь никого, верное место. Пускай господин хороший повеселится напослед, а мы его тут подождём, – Сизый подпёр плечом стену, криво усмехнулся. – А фраер-то наш расфуфыренный, и туфли у него лаковые, и кепка меховая, при пальте.

Лёха ещё раз выглянул из проулка, затем отступил в тень, закрыл глаза, поёжился.

«Уйду бродягою и вором.

– И друг любимый на меня наточит нож за голенище! Слышишь, Сизый, вот это слова! Наточит нож за голенище! Прямо про нас с тобой!

Сизый снова лишь зашипел в ответ, он внимательно следил за улицей.

Пока Лёха пытался вспомнить следующие строки, в его памяти всплыло лицо человека, читавшего ему эти стихи.

Вчера все столы в кабаке были заняты.