В мире этом… Стихи

Им велено трудиться

(в том смысле, что плодиться),

и тем, которых режут,

и тем, кого стригут.

Поэтому бараны

не ходят в рестораны,

где вспыхивают драки

и музыка плоха.

Но всё же, как ни странно,

влачат из ресторана

хозяйские собаки

бараньи потроха.

Вслепую

Темной ночью отрадно у нас удальцу

садануть кулаком по чьему-то лицу.

В злобном умысле глупо винить удальца,

потому что он лупит, не видя лица.

Лишь под утро мы кровь замечаем в тоске

у кого – на губах, у кого – на руке.

Темной ночью не трудно у нас подлецу

жирной грязью мазнуть по чьему-то лицу.

А при солнечном свете, при пении птиц

ужасают нас маски изгаженных лиц.

Но, размыслив, мы всё ж подлеца не виним:

в темноте он не ведает, кто перед ним.

И когда нескончаемой кажется ночь,

кто-то, крики услышав, выходит помочь,

и, ступая на зыбкую почву болот,

он несчастному руку в беде подает.

Но спасает, увы, удальца-подлеца,

потому что опять же не видит лица.

Инструкция

Чтоб не вздумал роптать, грубить

и чтоб глаз не смел поднимать,

человека проще убить,

но куда похвальней – сломать.

С виду, вроде, боле?зный жив

и даёт зелёный побег,

но, по сути, трухляв и лжив

ловко сломанный человек.

Если ж он, истощённый злом

вновь хребет свой начнёт крепить —

чтобы глубже стал перелом,

человека можно купить.

«Крик души» будет вмиг забыт,

голос станет слезлив и слаб.

И, покуда калека сыт,

он от пят до макушки раб.

Ну а если в груди раба

возмущенье начнёт свербить —

значит, это уже судьба:

человека надо убить.

На Родине

Мы не ставим друг друга ни в грош

и для бодрости пьем беспробудно.

Мир отчасти безумно хорош,

но отчасти – устроен паскудно.

Мы умеем душевно зевать

и лупить для знакомства по роже.

Нам отчасти на Бога плевать

и отчасти – на дьявола тоже.

Не касаясь болезненных тем,

пробуждающих буйные страсти,

я пишу эти строки затем,

чтоб использовать слово «отчасти».

По традиции все мы грешны

и отраву хлебаем из чаши.

Наши беды отчасти смешны,

потому что отчасти не наши.

Главный вопрос

Наши братья, гоблины, —

сумрачный народ:

лбы у них покатые,

перекошен рот.

Признаки их мужества:

клочковатый мех,

глазки оловянные

и утробный смех.

Братья наши, гоблины, —

адаптивный вид:

подсуропить ближнему

каждый норовит.