В мире этом… Стихи

Сыграй!

От пули, в петле, на кресте,

терпя униженье и боль,

увы, умирают не те,

кто выбрал постыдную роль.

Брезгливо поправ суету,

в извечной «гульбе и пальбе»

сыграй мне, актер, доброту,

а я подыграю тебе.

Хоть мир наш не слишком хорош,

в нем можно любить и дружить,

сбежав от елейных святош,

которые учат нас жить.

Наплюй же на ад и на рай

и, чтя назначенье свое,

удачу, актер, мне сыграй,

но так, чтоб я верил в нее.

Таланты нас вряд ли спасут:

при них только горше вина.

Не прав инквизиторский суд

повсюду во все времена.

Бесстрашно взойдя на костер

и глядя с достоинством вниз,

сыграй мне надежду, актер,

и выйди с поклоном на «бис».

Ваше горе

С болью в потухшем взоре,

горбясь под сводом тьмы,

дайте мне Ваше горе

хоть на денёк взаймы.

И, за кредит в ответе,

я его увезу,

чтоб изучить при свете

и уронить слезу.

В тонкой хрустальной чаше

при огоньке свечи

горькое горе Ваше

я сохраню в ночи.

Сильно ли мы повздорим,

если под утро вдруг

хрупкую чашу с горем

я упущу из рук

и отряхну с метёлки,

как доберман, скуля,

Вам на подол осколки

чистого хрусталя?

Поэту 2004

Коль желчь в мозги попёрла

и хлещет через край,

не рви сутяжно горло —

ложись и умирай.

Долгов и обещаний

сорви с себя хомут.

Не надо завещаний:

наследники поймут.

Лежи во тьме без дела,

угрюмый и худой,

температурой тела

равняясь со средой.

Отринь свои томленья

в суровейшем из мест

и предавайся тленью,

а если надоест…

Пожалуйста, воскресни

и к солнцу поспеши,

расплёскивая песни

окрепнувшей души.

Смотри взасос и в оба,

расправь цыплячью грудь

и здесь, на крышке гроба,

спляши хоть что-нибудь.

Пускай ты был занудой —

пока способен петь,

могилой, как простудой,

дано переболеть.

На вокзале

Посетив до отбытья вокзальный буфет,

в бестолковой его суете

чёрно-белым штрихом я рисую рассвет

на измятом бумажном листе.

Затемнённого леса вдали полоса,

склон горы, от тумана седой,

и свинцовою глыбой висят небеса

над болезненно-серой водой.

Не художник я вовсе. Но всякий поймёт,

рассмотрев чёрно-белость листа:

через миг уже солнышко силу возьмёт

и плеснёт на природу цвета?.

Под лазурью небес заискрится вода,

скинув одурь, внушённую тьмой…

За пределы рисунка бегут поезда,

и один из них, кажется, мой.