В мире этом… Стихи

В чьей груди бьётся сердце солдата,

тот всегда с этой нечистью крут.

Возвращались с погрома ребята,

обсуждая полезный свой труд.

О победах они не трубили,

не искали чинов и наград:

коммунистами все они были

(лишь один – социал-демократ).

Кто-то жил широко и богато,

кто-то грабил соседей тайком —

возвращались с погрома ребята

и пинали жида каблуком,

возвращались в семью и к подружкам,

торопились на праздничный пир,

и в пути помогали старушкам

донести до подъезда кефир.

Изъясняясь при помощи мата,

утомленные славным трудом,

возвращались с погрома ребята

и асфальт подметали жидом,

ощущали тепло соучастья,

друг за друга стояли горой,

и улыбка спокойного счастья

освящала их лица порой.

7. Смех и грех

Средь безумцев и глупцов

люди ищут мудрецов.

Просто смех.

Но попробуй их глупца

обменять на мудреца —

тяжкий грех.

Иногда ученый муж

вдруг несет такую чушь —

просто смех.

Но взывать к его уму,

объясняя что к чему, —

тяжкий грех.

Популярный графоман

издает восьмой роман.

Просто смех.

Этот опус прочитать

и публично растоптать —

тяжкий грех.

Сколько вертится земля,

шут играет короля.

Просто смех.

Но, хоть жизнь порой крута,

королю играть шута —

тяжкий грех.

В бестолковой суете

верить розовой мечте —

просто смех.

Но в грязи, в беде, в бою

растоптать мечту свою —

тяжкий грех.

Мир теней

Когда я способен упасть на колени

и каюсь в гордыне, покорный судьбе,

меня обступают знакомые тени

и требуют властно вниманья к себе.

Наполнив пространство волненьем бесшумным,

упрек обращают в разящий кинжал.

Ну что мне ответить отважным и умным,

которым я с детства, как мог, подражал?

Теням не расскажешь слезливого вздора

о том, как устал я рассеивать мрак:

они персонажи иного фольклора,

где счастлив не станет ленивый дурак.

Конечно же, в споре я с ними любезен,

дрожащие руки держу за спиной.

Не в том закавыка, что спор бесполезен,

а в том, что им тошно водиться со мной.

Глаза их сверкают, нахмурены брови.

Похоже, от них я позорно сбегу.

Ведь я, непутевый, из плоти и крови,

высокую драму играть не могу.

Чего же вам нужно, суровые тени?

Мои оправданья не так уж важны:

не в том закавыка, что пал на колени,

а в том, что при этом запачкал штаны.

Я с вами равняться не в силах, поверьте.

Мне удаль такая едва ль по плечу.